Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
— Скажите, маркиз, каково это – разрушать свой дом во имя чужих идеалов? Станет ли вам легче, когда на ваших руках окажется кровь увенчанного двойной короной? Вы ведь долго жить будете, очень долго. И помнить… согреют ли вас идеалы? Маркиз посмотрел на свои руки. На Варю. — Ты все лжешь! — Хорошо. Я все лгу. Так, может, маркиз, вы прикажете отвести меня в Бастилию? Ах да, вы же ее разрушили. Но я лгу. Варя медленно выкладывала карты на стол. Палач. Повешенный. Колесо Судьбы. Хорошо пошло! Маркиз побледнел. Ну да, ну да… Про предсказанное падение Бастилии он слышал. От кого? А от той же служанки, которая толком ничего не поняла, но язык у нее оказался без костей. — Ты… — Вы долго проживете, хотя революция зацепит и вас своим крылом. Вы останетесь в веках. А что останется в вас, маркиз? — Ты не должна так говорить! — Прикажите отправить меня в Тампль, маркиз. Или куда там сейчас у вас принято? – В голосе Вари звучала откровенная насмешка. – Знаете, что самое забавное? Вы и подобные вам мечтатели разрушают свой мир, чтобы потом горько оплакать его развалины. Вы не станете исключением. Варя откровенно путала Лафайета и Лафонтена, да и плевать на обоих. Но предсказание сделала без малейших сомнений. Любой революционер рано или поздно оказывается у стенки. Готовьсь, цельсь, пли… Жалко? Нет. Других они приговаривали с тем же энтузиазмом. — А если прикажу? — Прикажите. Маркиз стиснул кулаки: — Вы… Варя покачала головой: — Что вы хотите услышать, маркиз? О чем? Вы ведь сами творите историю, и плевать вам, что под ее копыта падают головы, иногда хорошо знакомых вам людей. Скольких уже перемолола мадам Гильотина? Вам ведь хочется другого? Чтобы я сказала: вы идете правильно? Но я не могу этого сказать. Просто потому, что вы – человек, а не душа Франции. Лафайет вздохнул и расслабился. — Действительно, мадам Марэ, тут я не прав. Этого вы знать не можете. — Не могу. Я просто вижу воду моря в ваших глазах и горькую соль на ваших губах. А море это или слезы… вас будут чтить и не забудут. Но и вы равно не забудете ни о чем. А ведь захочется. — Как я умру, мадам? — И тут я вас не утешу, маркиз. Своей смертью. — А вдруг, наоборот, обрадуете? Варя покачала головой: — Нет, маркиз. Для вас было бы приятнее – сейчас, в полете, на скаку, и упасть, зная, что вы отдали свою жизнь за свободу. А когда увидите, к чему это приведет… нет, вам будет намного больнее – потом. — Вы жестоки, мадам. — Я могу солгать вам, но дар потеряю. Вот и весь сказ. — Очень жестоки. Варя развела руками. Ну как, как объяснить этому чудику, что против закона не попрешь? Революция – это свинья, которая пожирает своих детей. Плевать на век, страну и лозунги, закон – один для всех. — Жалейте невинных, маркиз. Тогда и вас когда-нибудь пожалеют. Вот и все. Маркиз откланялся и ушел. Тяжелый золотой браслет Варя хозяйственно прибрала потом из чаши. Историческая ж реликвия! Надо потом записочку приложить! Вот потомки-то порадуются через пару веков! Бабка не промах была, нагребла сувениров! Революция, будь она проклята. * * * Пятнадцатого августа генерал Гудович получил приказ о взятии Гаджибея. Шестнадцатого августа вышел из Очакова, двадцать шестого дошел до замка и обнаружил, что его войско вполне-вполне может обстреливать с моря турецкий флот. Очень уж место удобное. |