Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Кажется, поплыла? — Варвара Ивановна, вы со мной согласны? Ответом ему был рассеянный взгляд карих глаз. – Молчанье – щит от многих бед, а болтовня всегда во вред. Язык у человека мал, но сколько жизней он сломал. — Простите, что? – растерялся Николай Иванович. — Это восточный поэт, Омар Хайям. Вы хотите о нем поговорить? — Я… я о нем не слышал. — Хорошо, мы потом о нем поговорим, ваше сиятельство. – Варя наградила Салтыкова очаровательной улыбкой и вернулась к блокноту. Николай Иванович понял, что… нет! Он не проигрывает! Но сейчас надо отступить! Подготовится – и еще раз попробует! Но какова наглость? Его что – вообще не слушали?! Так оно и было. Варя просто вспоминала рубаи. Такой приемчик, еще из двадцать первого века. Когда вас пытаются утопить в потоке пустой информации, не надо ее впитывать, осмысливать, думать, чего хотел собеседник… надурить он вас хотел! Неважно, по какому поводу! Вот и нечего слушать. Лучше нырнуть в себя и искать внутри что-то хорошее. Есть и другой вариант – послать матом, дать в нос, развернуться и уйти… да много чего можно сделать, чтобы резко оборвать этот поток. Но если нельзя? Значит – даешь того самого Омара Ха. Эм. Он всегда преотлично справляется[116]. Варя его потому и читать начала в свое время! Она вообще стихи не любила, но… интересно стало! Что это за стихи такие, в которых предлагается выпить вина, а затем раздеться и бегать вдоль ручья? Начала читать – и даже кое-что запомнила. Интересно, сейчас его уже перевели? — Вы позволите, Варвара Ивановна? Варя сощурилась. Это вообще что – проходной двор? Над ней стояла дама лет пятидесяти пяти – шестидесяти, и в родне у дамы явно хватало восточных кровей. Черные волосы, черные глаза, смуглая кожа – этакая экзотическая Кармен, только на минималках. Не умеющая себя подчеркнуть… кто же с такой внешностью напяливает на себя белые и бежевые тряпки? И волоски кое-где выщипать не помешало бы. И пудру смыть, а коробку с ней выкинуть. — Прошу вас?.. — Анна Степановна. Протасова. — Приятно познакомиться, – согласилась Варя. – Вы – та самая Королева? Анна Степановна сощурилась, но произнесено было уважительно, без насмешки, Варя не издевалась. — Можете обращаться ко мне запросто – Анна Степановна, – снизошла она. А что? Если Екатерина Вторая эту Суворову к себе приблизить решила, лучше уж Протасова заранее на нее поглядит. Что там за змейка к нам на двор приползла?! Не надо ли в нее превентивно вилами потыкать? — Рада знакомству, Анна Степановна. — Николай Иванович теперь станет вашим врагом, Варвара Ивановна. Это плохо для вас. — Николай Иванович? Ах да… — Он воспитатель великих князей. А вы все же связаны с дофиной… не боитесь? Варя пожала плечами. Смертный, если не ведаешь страха – борись. Если слаб – перед волей Аллаха смирись. Но того, что сосуд, сотворенный из праха, Прахом станет, – оспаривать ты не берись. — Хм-м-м… интересные стихи. — Это Омар Хайям. Персидский поэт. Один человек любил его переводить с фарси, – пояснила Варя. — А еще что-то? Можете прочитать? Не верь тому, кто говорит красиво. В его словах всегда игра… Поверь тому, кто молчаливо Творит красивые дела… — Не верите? — А должна? — Мудрый поэт. В этом мире глупцов, подлецов, торгашей Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей, Веки плотно зажмурь – хоть немного подумай О сохранности глаз, языка и ушей! |