Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Так дело и заглохло постепенно. А что двух крепостных у соседа купили… да и кому какое дело? Глава 18 До дома Митчелл держался. А вот в Москве нажрался так, что аж до остекленения. Пил дома, на кухне там его Варя и нашла. Кухарка барыне шепнула, мол, так и так… Пьяными-то дураками кухарку было не напугать, и не такое видела. Но он ведь и кухню подпалить может, а тронуть его тоже опасно, чай, не простой человек, а этот… нагличанин! Господский! Еще, как на грех, Тимофей и Григорий были заняты, так что Варя отправилась к Митчеллу сама. Сидел убийца на кухне и пил вино как воду. И правда – никакущий. Но в таком состоянии самые глупости и творятся. Так что Варя уселась напротив – и кружку взяла. — Плесни. Помянем Струйского, земля ему стек… стеклом. Битым. Хотела сказать – стекловатой, да вот беда, не изобрели еще. — Земля – битым стеклом, – хмыкнул Митчелл и отсалютовал бутылкой. — Надеюсь, ты не из-за его смерти переживаешь? — Плевать на него. — А что тогда? Варя решила спрашивать напрямую. Так же ответ и получила. — Если б нашего… приговорили вот так. И мать жива была бы, и отец, и брат с сестрой… Варя протянула руку, нашла ладонь Митчелла и крепко сжала. Ты – не один. Ты нашел себе друзей, почти семью, мы уже рядом, не бросим, не предадим. А прошлое… сказать – отпусти? Сказать можно. Отпустить не у всех получается. Так что она промолчала, а Митчелл сделал еще пару глотков. — У вас тут крепостное право. Думаешь, у вас хуже всего? — В Англии вроде арендаторы? Варя плохо помнила, какой там общественный строй. Диккенса читала, конечно, Уайльда, Стивенсона, да много кого, но… Тот же Конан Дойл создал прямо умилительную картинку Англии. И «Остров сокровищ» ни о чем плохом не повествует. Хаггард тоже… Как-то в глазах обывателя Англия кажется островком добра и мира. Подумаешь там, Генрих Шестой пару жен придавил. Может, кто другой и позавидует, глядя на свою домашнюю «циркулярку». Вон Стид Боннет хоть в пираты ушел, а сейчас куда податься приличному человеку? Что называется – учитесь родную страну пиарить, лохи![98] — Ар-рендаторы! Называется так, а по сути… земля вся у лордов, захочет он – и сгонит тебя в тот же день. И плевать ему, куда ты пойдешь! А ты к округу приписан! И выйти за его пределы не можешь! А за бродяжничество – виселица… у вас хоть детей не вешают! — А у вас? — А у нас пишут, какой груз надо ребенку к ногам привязать. В законе прописано! Дети – они ж легкие! – жутковато хохотнул Митчелл[99]. Варя покрепче сжала его руку – и Митчелл ответил тем же. Ни нежности, ничего… просто когда в окне появляется темнота из твоего прошлого и веет смертельным холодом, очень важно знать, что ты – не один. Что рядом с тобой есть живое тепло… Митчелл оказался одной из жертв прогресса. Фабрики и заводы – это прекрасно. Но кто задумывался, что их появление разорило многих и многих? Лорды стали сгонять крестьян со своей земли, чтобы освободить место для пастбищ. Огораживание – слышали? Куда потом пойдут крестьяне? А проблемы быдла лордов не колышут. Сколько там разорилось, умерло… и что? Зато овцам вольготно! Даешь прогресс! И денег побольше! Крестьяне были первой ласточкой. Второй стали ткачи. Отец Митчелла как раз ткачом и был, ну а кому нужны мелкие частники, когда есть фабрика? И туда шерсть отдавать выгоднее? |