Онлайн книга «Улей»
|
— Тогда давай! – заорал Рональд, и на сей раз в его голосе прорезалась клокочущая ярость, гневно заметавшаяся эхом среди стен переулка. – Что еще делать в такой мороз? — Я тебе не цирковая обезьянка. – Отвернувшись от огня, Артур направился к своему местечку на разбухшем от дождя диване. Пружины штопорами выкручивались сквозь истлевшую ткань подушек, впиваясь в ягодицы. Если пристроиться правильно, прижавшись к складке спинки дивана, уколов можно избежать. Лицо Рональда исказила злобная гримаса, рот раскрылся, показав ряд мелких побуревших зубов. С пляшущими в зрачках прищуренных маслянистых глаз угольками он укоризненно ткнул в Артура указательным пальцем: — Ты сделаешь это, Артур, или мне придется задать тебе трепку. Взяв свой спальный мешок, Артур заметил: — Да ты не сможешь собственное лицо потрепать ладонью, болван. — Посмотрим, правильно ли я понял, – начал Рональд, двигаясь вокруг огня, как марионетка с болтающейся в руке трехлитровой бутылью. – Ты можешь восемь часов проторчать в Гайд-парке и в чертовом… Лестер-сквере, вытворяя это для туристов, но для меня не сделаешь? — Заткнись и иди спать. – Артур вытянулся на диване, прикрыв лицо от мороси листом прозрачного пластика, раньше служившим дождевиком детской коляски. — А кто пришел тебе на помощь, когда те парни хотели тебе башку проломить? А? Я самый, долбаный ты здоровенный тюфяк. Так что вставай и делай. — Тюфяк, тюфяк, тюфяк, – проворчал Артур. – Ты и вправду художник слова, Рональд. Настоящий Хемингуэй. — Ты… – Рональд вяло ринулся к дивану, но его собственные штаны сорвали наступление, съехав ему до колен и стреножив. Рональд рухнул на землю, как бревно. Бутылка подскочила и вырвалась из его хватки, в его горле забулькало, а с губ сорвалось подобие предложения. – Сделай это… ублюдок. — Да положи ты конец его мучениям, Христа ради, Артур, – подал голос Колин со своего места в дверном проеме, свернувшись на матрасе из картона во мраке, недосягаемом для света костра. Два месяца назад его сильный дублинский акцент был почти невразумителен для Артура, но теперь он понимал примерно четыре из пяти сказанных им слов. – Ты будто пытаешь старину Рональда, в самом деле. — Ой, да чтобы вас… – Сбросив покрывало, Артур сел. Увидев Рональда, валяющегося на боку, протягивая руку к бутыли, уже проливающей драгоценный эликсир на мостовую, ощутил приступ жалости и тут же постарался его подавить. Ему вспомнился простенький старый речитатив, который мать твердила ему в детстве, когда Артур отказывался идти в постель. Она говорила: «Ляг, глазки закрой, повернись на бочок и усни». Именно так он сейчас и поступил. Но через пару секунд подумал о паре, идущем у Рональда изо рта, а затем о той ночи, когда отбивался от тех школьников дорожным конусом. Побуждаемые одной лишь скукой, трудные подростки вознамерились проломить Артуру голову бутылкой «Джека Дэниелса» и наверняка бы этого добились, если бы Рональд их не запугал. — Ладно, ладно. – Встав с дивана, Артур наклонился к Рональду и вздернул его на ноги. От натуги чуть не надорвал себе спину и, направляясь, чтобы поднять бутыль «Даймонд Уайта», ощутил прошившую хребет боль и скрипнул зубами. – Который тебе сегодня, капризуля? Губы Рональда разъехались в ухмылке, глаза блеснули пьяным весельем. |