Онлайн книга «Воспоминания. О Некрасове, Достоевском, Тургеневе и других»
|
Белинский встретил Панаева в день его приезда из Москвы со словами: — Черт вас знает, зачем вы застряли в Москве! Завтра же отправляйтесь к Плетневу! Я не нашла, чтобы поездка с Щепкиным принесла Белинскому пользу; хотя он был необыкновенно оживлен, но припадки кашля очень усилились, так что он долго не мог отдышаться после приступа кашля. Я спросила Белинского, доволен ли он своим путешествием. — Сто раз каялся, что поехал; хорош отдых – из одного города в другой скакать; всю грудь, все бока отколотило. Приехав в Петербург, думал, что слягу в постель, да Некрасов явился с радостным известием, я и ожил. В самом деле, никто не сообразил, что для здоровья Белинского утомление от дорог было вредно; тогда еще не было удобных сообщений, и приходилось путешествовать на лошадях. — Да-с, – самодовольно улыбаясь, говорил Белинский, – и на нашей улице будет праздник! Просветлела моя жизнь, точно тяжелый камень сняли у меня с груди. Теперь я опять почувствовал энергию к работе, в моей голове снова прояснилось, а то она будто была набита рубленой соломой. — Нет, хороши московские приятели! – заметил Белинский, когда зашла речь о Москве. – Хоть бы один исполнил свое обещание, что по возвращении моем в Москву с Щепкиным они мне вручат свои рукописи для моего альманаха. Ну, хорошо, что подоспел «Современник»; а то славно они меня прихлопнули бы. Добро бы люди были занятые, а то сидят сложа руки. Нет, с такими людьми поговорить приятно, но дело с ними иметь беда. Некрасов купил для «Современника» у Белинского все статьи, обещанные ему его московскими и петербургскими приятелями. За сотрудничество Белинского в «Современнике» была положена плата восемь тысяч рублей в год. Эта цифра 40 лет тому назад казалась баснословной[120]. Сами друзья Белинского удивлялись щедрости издателей журнала, а один из них с жалостью говорил Панаеву: — Это сумасшествие с твоей стороны – так швырять деньгами. — Если хорошо пойдет журнал, – отвечал Панаев, – мы еще прибавим; мы сами литераторы, стыдно усчитывать сотрудников. — Так я тебе предсказываю, что ты гроша не будешь иметь барыша от журнала, если так будешь роскошничать. И что это Некрасов смотрит? – он человек коммерческий. Нельзя, нельзя так вести денежные дела, будет банкротство журнала, помянете меня, да поздно будет, что не послушались моего благоразумного совета. Жаль, очень жаль тебя, любезнейший Панаев, – там, где люди наживают деньги, ты прогоришь! Но за первую же статью, которую поместил в «Современнике» этот благоразумный советник, он потребовал прибавки за лист, говоря Некрасову: — Если я отнесу мою статью в «Отечественные записки», мне с радостью еще дороже дадут! С появлением «Современника» быстро поднялась цена на литературный труд. На другой же день после своего приезда – утром – Панаев отправился к Плетневу. Белинский, в ожидании возращения Панаева домой, все время страшно волновался, и когда Панаев вернулся, то выскочил в переднюю с вопросом: — Наш «Современник»? — Наш, наш! – отвечал Панаев. Белинский радостно вздохнул. — Уф! – воскликнул он, – я измучился… мне все казалось, что уже у нас его кто-нибудь переб… Он не окончил фразы. Сильный приступ кашля стал душить его. Он весь побагровел от натуги и махал рукой Панаеву, который начал было передавать Некрасову свой разговор с Плетневым. После этих приступов кашля Белинский всегда долго не мог отдышаться и с передышкой произнес: |