Онлайн книга «Девочке в шаре всё нипочём»
|
— Нет, пусть она ответит, – Котя обтирает салфеткой потное лицо, – а потом выпьем. Так скажи мне, самая умная девочка на свете, что такого необыкновенного в тебе и твоих малолетних панках? — У нас своя культура и философия, – не ведусь на сарказм и продолжаю излучать дружелюбие. — Да ну? И в чём суть вашей философии? — В свободе. — Вы что, в тюрьме? Или вас притесняют? — Нет, я о настоящей свободе. — Это как? Ёлки-палки, разве можно объяснить настолько очевидную вещь? Что ему от меня надо? Ведь и ежу понятно. Свобода – это свобода! — Сами знаете, – говорю. — Знаю, – соглашается он. – И тебе расскажу. Ваша свобода – это чужие пафосные слова про смысл жизни, которые вы заучили, как стишки, и считаете признаком ума. Но это не главное. Главное, чтоб костюмчик сидел, так? Куртку с заклёпками, портки дырявые, армейские ботинки, что ещё? А кроме шмотья и песенок, за душой у вас – ноль. Не, ты не обижайся, это нормально, со всеми сопляками бывает. Мы вот в своё время индейцев изображали, как в кино с Гойко Митичем. Изображали ведь? – кивает он отцу. — Чингачгук Большой Змей? Нет, я шпионов ловил, – отец старше лет на десять. – Разоблачал диверсантов. «Граница на замке! Сдавайтесь, вы окружены!» — «И вот Чингачгук начинает свой рассказ», – гнёт своё бывший индеец. Они пьют, едят и увлечённо обсуждают своё старьё. На меня можно не размениваться, эту тему закрыли. Как всегда, ничего нового. И всё-таки злюсь. Я бы могла объяснить, если бы очень постаралась. Но для этого пришлось бы назвать Котю ничтожеством. Потому что опустился, раскабанел, упёрся лбом в бумажник. И живёт с безмозглой скучной бабищей. Все её интересы сводятся к сплетням и глянцевым журналам. Ах да, забыла про блестящие цацки. — Последняя модель, – хвастается Инусик. – Прелесть, правда? Ма вертит в пальцах серебристый мобильник. М-да, футляр с бабочками. Конечно, это же Инусик. Футляр с бабочками… — Тётя Инна, – неотрывно гляжу на телефон, – где вы его купили? Мне тоже надо. — Ой, нет, не получится, – важничает она. – Котя его из командировки привёз. У нас таких нет. Редкая вещь. — А это что? – Ма нажимает кнопку, экранчик вспыхивает. Инусик придвигается ближе, и они сидят голова к голове, словно дети над новой игрушкой. — Это электронная почта, – тычет в экран Инусик. – Значок интернета, видишь? Но я не научилась пока, сложно и очень дорого. Это картинки, вот классная, да? Такой пёсик милый. А это… как его? Котя, что здесь такое? — Дай гляну. Инусик протягивает мобильник через стол. Привстаёт, наклоняется над бокалами и тарелками, задевает отца плечом. Тот подаётся назад и бросает быстрый взгляд на Ма. Берёт её за руку, заботливо спрашивает, как она себя чувствует. Актёр, блин. Меня сейчас стошнит от его лицемерия. — Тётя Инна, – неестественно высоким голосом выдаю я, толком не понимая, что и зачем делаю. – Вот вы говорите, телефон у вас редкий, а я такой же у папы в машине видела. На той неделе, как он из командировки вернулся. Прямо копия. Или это ваш был? — Нет! – пугается Инусик. — Да, – глухо отзывается отец. И делают они это одновременно. Вспыхивают, возмущённо смотрят друг на друга, а Котя и Ма смотрят на них. Воздух над столом становится густым. Неподвижным. Мы все в нём тяжелеем и замедляемся. |