Книга Элегии родины, страница 25 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 25

В последние недели того августа она писала в дневнике об Америке как о чужой стране, стране, которую она не узнает и которая ей не нравится. Они писала с горечью, даже со злостью, и когда писать об этом стало ей мало, она взяла телефон и выгрузила все это на меня:

— Не понимает, что такое «сейчас». Это что еще за чушь?

— Он не совсем так сказал.

— Он именно так и сказал.

— Он имел в виду, что говорил о настоящем времени. Формально говоря, в тот момент, когда он произносил эти слова, он не находился с ней в отношениях.

— Я не идиотка. Я знаю, что он имел в виду.

— Я же и не намекал, что ты идиотка, мам.

— Юридическая чушь!

— Но он же юрист. Они оба юристы.

— С этим толстым носом и толстой женой!

— Не совсем понимаю, какое это имеет отношение…

— Клинтон – лжец. Врать насчет того, совал ли он свою сигару туда, где ей не место, – это одно дело. А убивать людей по всему миру, лишь бы отвлечь людей от своего вранья, – совсем другое.

— Я не знаю, это ли он делает…

— Он делает именно это!

— Мам, они взрывали наши посольства.

— А они взялись вот так ниоткуда, да? Когда ты людей прижимаешь, прижимаешь, пользуешься их добротой и надеждой, используешь их как орудия и потом выкидываешь, чего тебе ждать? Что они тебе будут розы посылать?

— Это одна точка зрения.

— А какова другая?

— Это политика. Тут друзей нет, тут все используют друг друга.

— Что ты хочешь сказать конкретно?

— Пакистан брал деньги. Брал годами. Что ты всегда мне говоришь? Не проси ни у кого денег и не бери, если тебе их предлагают. К ним всегда привязаны веревочки.

— Веревочки были – победить русских.

— Очевидно, среди этих веревочек было и не взрывать посольства США.

На том конце повисла пауза.

— Ты не тот, – сказала она наконец.

— Я не кто?

— Ты не тот ребенок, которого я вырастила.

Никогда я от нее такого не слышал. Но покорная грусть в ее голосе подсказывала, что эта мысль для нее не нова.

— Может быть, потому что я уже не ребенок. Мне двадцать пять лет.

— Латиф был прав. Чем дольше мы тут живем, тем больше забываем, кто мы.

— Дядя Латиф мертв.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

Голос прозвучал резко и уязвленно.

— Я только хочу сказать, мам, может быть, лучше все-таки быть живым?

— Когда мы тебя во время войны водили в масджид, ты первый клал свои деньги в коробку для моджахедов.

— Я всегда считал, что это на помощь дяде Латифу.

— И сочинение, которое ты написал в школе…

— Сочинение?

— Про Каддафи.

— Мам, это же были средние классы…

— Ты его назвал героем.

— Потому что ничего не знал.

— То, что ты знал тогда, лучше того, что ты знаешь сейчас.

— Нам обязательно об этом говорить?

— Он был единственный, кто возражал Западу.

— И поэтому взорвал тот шотландский самолет? Убил всех его пассажиров? Чтобы возразить Западу?

— А ты не подумал, что они наших людей убивают каждый день? Посмотри, что они сделали с Латифом, который делал для них грязную работу. Он был их гражданином! Можешь ты в это поверить? Что они убивают своего гражданина, который за них сражался?

— Может быть, уже нет?

— Что «уже нет»?

— Больше за них не сражался. Это могло измениться. Может, в том и причина…

Она меня оборвала тем же уязвленным голосом, только еще резче:

— У них смелости не хватало посмотреть в лицо смерти, так они нас заставили это делать. А потом выбросили, когда получили, что хотели. – Она сделала паузу, я молчал. Когда она заговорила снова, голос ее был тих, но она кипела: – Этот человек был прав. Наша кровь дешева. Они всем вокруг талдычат насчет прав человека, но сами на них плюют. Смотри, как они со своими черными обращаются.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь