Онлайн книга «Элегии родины»
|
«Ненавижу это наше свойство – всегда ждать, чтобы кто-нибудь нас спас, все исправил, дал нам какую-то свободу, потому что мы этого заслуживаем. Конечно, мы через многое прошли, и это действительно трудно – быть “нами”. Этого я не отрицаю. Но они не станут менять эту страну ради нас. Мы должны сделать это сами». Это он мне говорил за тостом с яйцом пашот и авокадо в отеле «Стандарт» в центре Лос-Анджелеса. Я приехал в Голливуд на «деловые встречи» через несколько месяцев после получения «Пулитцера» в тринадцатом году. Студии тогда завалили меня предложениями написать какой-нибудь вариант одной и той же истории, в которой «хороший» мусульманин сотрудничает с правоохранительными органами (или в них работает) и раскрывает и выкорчевывает мусульманина «плохого», и каждую подавали мне как очередную необходимую коррективу к поп-культуре. У некоторых этих проектов уже были сценарии, и шли поиски писателя, чтобы придать им «подлинного лоска», другим нужен был писатель, чтобы одеть плотью эти кости из пластика. Майка я знал с тех пор, когда он был моим соседом в Нью-Йорке, молодой юрист-налоговик в фирме, которая занималась также вопросами права в индустрии развлечений. Он почти сразу понял, что хочет быть агентом, и не прошло много времени, как он им стал. Мы все эти годы поддерживали контакт, так что я пришел просить у него совета: мне не хотелось писать никаких этих дурацких историй, которые мне предлагали, но не было ли способа направить это внезапное внимание в более продуктивное русло? Майк появился у ресторана с опозданием на несколько минут в сверкающем коричневом «мазератти», сверкнул на солнце свежевыбритой головой, вылезая с водительского сиденья. Я сидел в кабинке у окна с хорошим видом на парковку, и видел, как он вложил чаевые в ладонь молодого черного парковщика и двинулся дальше, а я заметил удивление парковщика от, видимо, щедрых чаевых. Майк вошел в зал, весело приветствовав женщин, стоящих на посту хостесс; о его жизнерадостном появлении объявил веселый перестук кожаных подошв дорогих туфель. Мы обнялись, он сел, вытащил изо рта жвачку и заткнул ее в салфетку. Предупредил, что времени у него мало. Один из самых важных его клиентов, бывший звездный ребенок, наконец прорвавшийся на взрослый небосклон, узнал, что его партнерше по ключевой сцене выдали пистолет побольше, и просто ушел из фильма. Оный клиент ходил в самоволке уже три дня, и Майк только сегодня узнал об обстоятельствах: роскошные апартаменты на Голливудских холмах, набитые шлюхами, коксом и «виагрой» в количествах больших, чем можно употребить. Через пару часов Майк должен его забрать, чтобы вернуть на съемки. Я не стану вдаваться в подробности нашей встречи в то утро, потому что это не та история, которую я хочу рассказать, – а рассказать я хочу не историю Майка и не свою: рассказ будет об определенном и редко упоминаемом сдвиге в экономической политике нашей страны, о котором я не догадывался, пока Майк не объяснил мне его где-то через три года после этого завтрака в Лос-Анджелесе, весной 2016-го, когда Дональд Трамп мотался по стране, сея хаос в первых рядах республиканцев, и когда Майк верно предсказал, что он и будет нашим следующим президентом. Но перед тем, как я к этому перейду, осталось еще кое-что прояснить: |