Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 36 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 36

(Звук шагов.)

Хранительница: Вот кухня Франсуазы, при входе фотография Эрнестины Галлу.

Ж. М.: Она была одним из прототипов Франсуазы…

Р. Б.: Красивое лицо и, пожалуй, добрые глаза.

Ж. М.: Притом есть в этом лице и какая-то изюминка…

Р. Б.: Да, лукавая улыбка и в то же время доброжелательная, а рядом милейший пес…

Хранительница: Вот печь, а вот жаровня. Кухня, думаю, осталась в прежнем виде, практически ничего не изменилось, вот и медная посуда всё та же.

Ж. М.: И большая дровяная печь. Или угольная?

Хранительница: Точно не знаю, скорее дровяная…

Ж. М.: Вы и здесь, наверно, считаете, что владения Франсуазы тесноваты…

Р. Б.: Да (смеется), но на этот раз мне кажется, что… что реальность ближе к мифу, может, потому, что сам я в детстве бывал на таких провинциальных кухнях, совсем небольших, но там готовили весьма основательные буржуазные обеды, и, возможно, поэтому кухня мне как-то ближе, чем столовая.

Хранительница: А вот сахарная голова и горшочки для сливок – маленький Пруст особенно любил сливки…

Р. Б.: Да-да, а еще он обожал творог с земляникой, это знаменитый прустовский десерт.

Хранительница: Сейчас поставим на стол эту тарелку с изображением спаржи.

Р. Б.: Судомойка не выносила запаха спаржи, а Франсуаза, зная, что от этого бедняжка разболеется, садистски заставляла ее чистить спаржу, чтобы запугать ее и выжить из дому.

…основанием, довольно широким, оказывались малая гостиная, столовая, начало темной аллеи, по которой приходил г-н Сванн, ни о чем не подозревавший виновник моих печалей, и вестибюль, приводивший меня к первой ступеньке лестницы, по которой было так мучительно подниматься; лестница служила единственной, очень узкой, боковой гранью этой усеченной неправильной пирамиды, а наверху располагались моя спальня и маленький коридорчик с застекленной дверью, через которую входит мама; это была декорация, видимая всегда в один и тот же час, отделенная от всего, что вокруг, одна выступающая из темноты, строго необходимая (как та, которую указывают в начале старых пьес для представлений в провинции) в драме моего раздевания; словно Комбре существовал только в виде двух этажей, соединенных тоненькой лестницей, и там всегда было семь часов вечера.Марсель Пруст, «В сторону Сванна»[44]

Р. Б.: Мы сейчас в спальне, окна ее выходят в сад, а вот и его кровать под балдахином, и волшебный фонарь – тот самый, и туалет старого образца с умывальной чашей и кувшином, а еще комод, скамеечка для молитвы и неназойливо выложенный на ночной столик – с очень разумным намерением – «Франсуа-найденыш».

Ж. М.: Хоть и не совсем тот, что описан у Пруста, этот с рыжеватым переплетом, может быть, его заново переплели или это другое издание.

Р. Б.: Я хотел бы прочесть вам отрывок из книги менее известной, чем «Поиски», из книги «Против Сент-Бёва», она представляет собой собрание текстов, написанных Прустом до того, как он приступил к «Поискам», здесь он говорит о своих спальнях, разных спальнях, в которых ему доводилось ночевать за свою жизнь, причем говорит о себе в третьем лице:

Он вспоминал спальню, дверь, коридор, мысль, на которой засыпаешь и которую подхватываешь во сне. В стороне кровати он вспоминал место, где висит распятие, дыхание алькова в спальне у моих дедушки и бабушки, в те времена, когда еще были спальни, и родители, и для всего свое время, когда родителей любили не за то, что они умные, а за то, что это родители, когда шли в кровать не потому, что хотелось спать, а потому, что пора, и когда воля, готовность и вся церемония отхода ко сну обозначалась тем, что по двум ступенькам поднимаешься в большую кровать, задергиваешь вокруг нее синие репсовые занавески с лентами из синего переливчатого бархата, а когда боле-ешь, не было никаких безнравственных медикаментов, которые ставят вас на ноги и внушают вам, что вы здоровы, хотя на самом деле вы больны, и по нескольку дней кряду на камине сиенского мрамора светил ночник, и старинное лекарство помогало вам пропотеть как следует под одеялом благодаря вполне невинным снадобьям, насыщенным цветами, и мудростью лугов, и мудростью старых женщин, накопленной за последние две тысячи лет. В этой постели мой бок, уверившись, что лежит, вскоре подхватывал прерванную мысль, ту, что появляется первая, пока потягиваешься: пора вставать, зажигать лампу и учить урок перед уходом в школу, а не то меня накажут.Марсель Пруст, «Против Сент-Бёва»[45]

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь