Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 12 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 12

— все круги, куда каждый представитель этих групп вхож и, наоборот, не вхож, – всю игру, хитроумные неписаные правила которой и составляют «светские условности» (вот Пруст и решил эти правила записать).

Конфликт между группами:

— вроде бы неглубокий, даже пустячный: его причины не имеют отношения к основам общества, исторических составляющих в нем тоже мало: его идеологическая суть – в ценностях светских;

— в то же время этот конфликт жизненно важен, ведь речь идет о борьбе за престиж и успех, определяющей выживание каждой из этих групп в будущем: Вердюрены «угнетают» Сванна и Шарлюса; Одетту, даму полусвета, принимают в аристократический круг; мадам Вердюрен выходит замуж за принца Германтского.

К этим трем классам нужно добавить две группы, которые находятся чуть в стороне от центра конфликта в том виде, в каком его описывает Пруст:

а) либеральная буржуазия (врачи, высокопоставленные чиновники), обеспеченная и рафинированная: это семья Рассказчика (и самого Пруста, отец которого был профессором медицины). Эта буржуазия-зрительница (и рассказчица): она фиксирует, анализирует и оценивает светские игры, при которых она присутствует, но участвует в них лишь настолько, чтобы иметь возможность о них рассказать;

b) «народ», представленный в первую очередь слугами (Франсуаза), – Пруст описывает в основном их речь и воспринимает их позитивно, но не без пассеизма.

Роман Пруста в большей степени относится к социальной этнографии, чем к изучению общества: Пруст не упоминал о социальных структурах, не пытался описать исторические процессы или их причины; однако, стремясь добраться до сути происходящего, он описал привычки, язык, ценности, конкуренцию и образы, ввел разнообразные классификации, показал, как в определенной социальной среде люди соперничают между собой посредством знаков и как научиться эти знаки расшифровывать, – вот такую двойную задачу решает по ходу повествования прустовский рассказчик, внося свой вклад в работу по развенчанию фетишей, начатую на стыке XIX и XX веков Марксом, Ницше и Фрейдом.

II. Жизнь

В «жизни» Пруста нас интересует то, как она помогает решить одну из проблем теории литературы, а именно: какова взаимосвязь между жизнью автора и его творчеством? Сформулируем этот вопрос на трех разных уровнях.

А. На уровне персонажей

Прустовские персонажи многочисленны, и каждый из них выписан очень «жизненно»: привычки, язык, внешность, социальная функция. Поэтому критики, естественно, соотносили все эти детали из романа с тем, что известно о «светском» существовании Пруста в первую половину его жизни, а также о тех социальных, художественных и литературных кругах, в которых он вращался: это вопрос о «ключах» к роману Пруста; исследователи старательно отыскивали такие «ключи», утверждая, например, что барон Шарлюс (вымышленный) был на самом деле Робером де Монтескью (реальным), что Берготт – это Анатоль Франс, что Альбертина – шофер Пруста, Агостинелли. Это прямое проецирование персонажей романа на окружение самого Пруста необходимо скорректировать:

а) сам Пруст в конце жизни оспаривал понятие единственного ключа, он пояснял, что в одном персонаже могли соединиться черты нескольких знакомых ему людей; так, по утверждению автора одной из недавних биографий Пруста англичанина Джорджа Пейнтера, писатель Берготт может «включать» или «сочетать в себе» таких писателей, как Баррес, Бергсон, Бурже, Доде и Франс;

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь