Книга Замри. Роман с театром, страница 422 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 422

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-100.webp]

Макет постановки оперы Г. Доницетти «Лючия ди Ламмермур» в МАМТе им. К. С. Станиславского и В. Д. Немировича-Данченко. Сценограф А. Фрейбергс. (2007)

До чего жёсткое (или жестокое) это искусство по сравнению с драмой! Можно блестяще провести трёхчасовую партию, а из-за одной ноты…

Певцы беззащитно-трогательны, как бы ни выпячивали грудь и ни тянулись вверх при высоких нотах. Актёры драмы не контролируют ежеминутно состояние своего организма, их пребывание на сцене не столь тесно связано с физиологией. А тут: голос звучит – король, пропал – бродит по театру несчастный нищий.

Когда-то шахматный король Михаил Таль обратил моё внимание на то, что мастера спорта – в каждом городе, а планку гроссмейстера берут единицы. Вот и в опере: есть певицы – и есть примадонны. Слово устаревшее, во времена выковки коллективного сознания осмеянное. А что в нём плохого? Первая дама сцены! – красиво и справедливо, если речь об Анне Нетребко или Хибле Герзмаве. Секрет последнего усилия, которое позволяет обрести новое качество игры, Таль не открыл. Очевидно: секрет не в одних редких голосах или технике. А в чувстве победности, без которого высоты’ не взять. Именно оно не позволяет ответить режиссёру «я не могу» или «мне так неудобно».

Лючия – каскадёрская партия. В картине безумия есть диалог с флейтой – удивительной виртуозности. Предложил Хибле петь, присев на самый край сцены, свесив ноги в оркестр, не будучи до конца уверен, возможно ли. А её озадачило, как подобрать широченное платье. Приноровилась и сразу начала выпевать сложнейшие фиоритуры. И Нетребко в «Манон», не задумываясь, даже с радостью, приняла предложение петь на шаре. Ещё и добавила: в момент кульминации, беря высокую ноту, балансирует на одной ноге, другой выкидывая антраша.

Лючия счастлива в безумии. Хибла об этом играла и пела, исключив всякую игру в сумасшествие. Для финальной сцены Елена Степанова, первоклассный мастер, сочинила сложную конструкцию, определяющую пластику актрисы: платье со шлейфом метров десять. Не подвенечное платье, а свадебный саван.

В этом одеянии Лючия появляется после убийства жениха. Она в прострации, никого не замечает. Гости и слуги в страхе расступаются. Невеста решительно освобождается от ненавистного одеяния. Покидая себя, она обретает свободу, страшней которой не придумать. Наконец-то она в царстве света.

Фрейбергс навострил уши, услышав, что я не хочу персонифицировать хор в «Лючии». Пусть наподобие греческого живёт как единый персонаж. Его функция – предварять, комментировать, пояснять, оценивать происходящее на сцене.

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-101.webp]

С Хиблой Герзмава на репетиции оперы В. Беллини «Норма» в МАМТе. (2023)

Андрис сказал: «Тепло» – и взялся за макет, я пошёл к артистам хора. Меня всегда волнует встреча с ними. У большинства условия, не способствующие отдаче всех сил театру, а он их вознаграждает одним – приобщением к себе. Если работать с ними так же подробно, как с солистами, ответят благодарностью.

Когда я разместил хор в финале первого акта группами – в боковых ложах, рядом со сценой и по сторонам бельэтажа, – восстали все, кроме хора.

Дирижёр: голоса разойдутся! Кто-то грозно: это ложи, а левая – директора! Не допустит. Ещё: запыхаются, переходя по крутой лестнице со сцены в бельэтаж. Нашлись советчики – можно не весь хор, а часть, что лишено всякого смысла.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь