Книга Замри. Роман с театром, страница 31 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 31

Режиссёры боятся остаться один на один с чистым смыслом этого действия. Пугает отсутствие внешних событий, монотонность, повторяющиеся чуть ли не через фразу – пауза, пауза, пауза. И мы, подобно Раневской, ищем любую возможность «устроить вечерок», отвлечься, пришпорить действие, придать ему динамизм и занимательность.

Теперь хочется поставить по-другому: чтобы сценическое время текло в унисон заходящему солнцу, чтобы слова падали еле слышно, словно листья с деревьев, чтобы неподвижные фигуры людей, стог сена, заброшенная часовня, коснувшийся горизонта шар солнца – всё бы напоминало о неповторимости проживаемого момента. И чтобы чувствовалось – каждый пребывает в космосе своей судьбы. Но при этом надо не потерять напряжённость, остроту отношений, иронию и юмор. Как сделать нерасторжимым то, что вроде бы не стремится к слиянию? В основе постоянной тяги к Чехову – стремление соединить несоединимое. Уловить то, что ему первому из поэтов сцены удалось с такой силой выразить: жизнь как единство музыки и «тарарабумбии». В детстве это ощущалось бессознательно, потом осознавалось с удивлением и мукой.

Чехов был в нашем начале и стал нашим продолжением. Говорить о нём почти невозможно. Всё равно что рассказывать о воздухе, которым дышишь. Но ясно одно – Чехов помогает принять каждый новый поворот жизни. Не обижаться на неё и не роптать. Потому что она, жизнь, движется по каким-то одной ей ведомым законам. И не поймёшь – бадья ли сорвалась в шахту или что-то иное случилось, филин кричит или цапля.

Всё это так, но свой последний «Вишнёвый сад» я хотел бы поставить о другом. О том, что, при всей горечи утрат, надо радоваться тому, что было.

В конце концов, самое страшное – это когда нечего терять.

«Ребята! А вы дикари…»

Мы были в Таллине – Алексей Николаевич, Наталья Крымова, Ирина Фёдорова и я. В перечне действующих лиц Арбузов назван первым не только по старшинству. Как всегда, он был инициатором того, чтобы компания собралась вместе. Такова была его идея – встретиться в Таллине.

Просмотр моих «Трёх сестер» был частью «грандиозного» плана, существовавшего в его воображении. Планы же у А. Н. всегда были комплексные. И сейчас кроме «Сестёр» – посещение всех театров, музыка, «общение», обеды в «Виру», непременно в ресторане верхнего этажа, откуда хорошо просматривается древний город, магазины, встречи с артистами и слоёные эстонские пирожки. Удовольствие Арбузов получал от всего набора, от совокупности его элементов, а если какой-нибудь выпадал, он тотчас грустнел и беспрестанно возвращался мыслями к тому, что недобрал, недополучил.

И надо же, в первый день выпали именно «Три сестры». Заболел артист. Об этом известили за полчаса до начала. А. Н. презирал меня как человека, отнявшего у него дорогое. Упрекал в отсутствии профессионализма. «Вы не имели права оставлять один состав, зная, что этот артист склонен хворать», – выговаривал он мне с возмущением. Ещё бы! – рушились стройные планы, и с этим он не мог смириться.

Стало ясно: срыв спектакля грозит непредвиденными осложнениями. А. Н. решил добрать впечатления в оставшиеся дни, а я, чувствуя вину за непрофессионализм, не сопротивлялся. Мы оказались частью очередного арбузовского «мероприятия» и на пару дней подчинились.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь