Книга Замри. Роман с театром, страница 283 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 283

Тогда я знал, но не понимал, что обратно их не везут.

«Значение слова „никогда” понимаешь?»

Страшную операцию производит иезуит из «Кабалы святош», чтобы выведать у Мадлены Бежар, жены Мольера, тайну. Она поняла, что значит никогда, – и больше на сцене не появится. Булгаков прав. Тому, кто всё понял, в пьесе, как и в жизни, нечего больше делать. У него и сам драматург, прозрев, умирает.

«Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок…» – и пора давать занавес. До сих пор мы сострадали Чацкому, возмущались, негодовали: неужели не видит, что за штучка Софья, не чувствует, что своими гневными речами он не попадает в противника, сотрясает воздух… Наконец дошло – занавес, все по домам!

Скучному умнику зритель предпочитает умного дурака. Всё понимающий Горацио не волнует, а Гамлет… Или бедняга Отелло… Кому верит? Кого слушает?

Помните, было три сына, двое умных, а третий…

В отличие от третьего из сказки наши герои не побеждают. Подобно чудаку, укатившему вон из Москвы, мавру или Арбенину, они под занавес осознают слово никогда в его первозданной сути. Поздно. Не вымолить прощения, не исправить, не переиначить. Не дано прожить начерно, затем набело.

«Понимаю!» – вскричала Мадлена. И сошла с ума.

Никогда

Предстояло пойти в мамину квартиру и взять платье для похорон. На долю брата выпала тяжесть невесёлых хлопот, и было понятно, что его не надо ещё грузить. Я открыл родную дверь, ударило запахами, навсегда связанными с ощущением уюта, защищённости от бед. Намеревался пробыть пару минут, сколько просидел на кухне, – не помню. О чём думал, вспоминал? Ни о чём. Всё на местах: салфетки, солонка и перечница, кофейный сервиз, который я им привёз из Праги. По жёрдочкам в клетке как ни в чём не бывало прыгает жёлтая птица. Оцепенение. Вот так бы играть актёру. Никаких размышлений, никакого внутреннего монолога. Ты и пространство, из которого улетела душа.

Мальчишка

Прадед, состоятельный человек, сочувствовал левым и помогал большевикам. После революции, уже в почтенных годах, он отличился, плюнув в рожу председателю Одесской губчека. Не успев узнать, зачем его вызвали, возмутился обращением на «ты»: «Мальчишка!» И плюнул.

Расстрел на месте?

Чекист до того удивился, что утёрся и лишь взял под стражу безумца. Дети (чеховский комплект – три дочери и сын) кинулись к тем, кому отец помогал до семнадцатого.

При новой власти они занимали высокие посты, и с их помощью дней через десять удалось отца освободить.

Однако, по семейной легенде, больше Адольфа Тульчинского в городе никто не видел. Не смог вынести позора заточения в тюрьму, заперся, не выходил из дома и вскоре умер, будучи, как утверждали домочадцы, вполне здоровым человеком.

Три сестры…

Дочерям Тульчинского пришлось искать какие-либо средства к существованию. Занимались чем придётся. Тося (она же Таня) – в госпитале санитаркой. И другие сёстры трудились сутками. Бедствовали, но были обеспокоены тем, чтобы отец этого не ощутил.

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-68.webp]

Девичья фамилия моей бабушки – Тульчинская.

Приближался его день рождения. Девушки жили впроголодь, откладывали гроши из своего заработка, чтобы чем-нибудь его порадовать. Купили отцу новые брюки и туфли. Утром знаменательного дня они торжественно вручили подарок папе. Он, недоумённо глядя на тёмные брюки и жёлтые туфли, долго молчал, а потом изрёк: «Дочери мои! Как не стыдно! Вы что же, вообразили, что ваш отец будет носить эти туфли с этими брюками?»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь