Книга Замри. Роман с театром, страница 177 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 177

Она же, смерть, вытащила и в другой раз. Теперь под Елгаву, где жила Янина Бранце. Эта удивительная женщина до конца дней хранила верность нашему давно не существующему театру. Впервые увидел её дом – скромный, уютный, умиротворённый… Книги, садовые деревья за окном…

Живи и радуйся, но Янина не могла успокоиться. Строила планы по продолжению совместной работы в Риге. Они остались в письмах, которые я от неё получал. Все проекты, как и следовало ожидать, лопнули, и тогда она посвятила себя сохранению того, что от театра осталось. По её словам, заревела в голос, узнав об извинительном письме, полученном мною из Латвии с опозданием в семь лет (могло и не дойти). В нём говорилось об «ошибке, допущенной прошлым руководством», выражалась «надежда на продолжение отношений».

Янину письмо нового министра культуры Карины Петерсон обрадовало, а я растерялся – не знал, что и как отвечать. К чему слова, когда ошибка (если бы ошибка) вылилась в череду неожиданных смертей актёров, в горькие запои, душевные болезни, вынужденную безработицу или отчаянное решение навсегда покинуть сцену. В конце концов ничего министру не ответил.

А вот отказ от постановок в рижских театрах всякий раз объяснял подробно. Угнетала мысль, что друзья могут посчитать моё упорство обидой или чем-то, способным омрачить наши отношения. Впрочем, напрасно, друзья поняли.

Представлял, как иду на репетицию мимо домов, с каждым из которых беседую. С одним – о том, как он обветшал, постарел, и вообще, не холодно ли зимой без жильцов, согревающих изнутри; с другим – о том, стоит ли новый макияж того, чтобы вместо книжного магазина, которым он был славен, обрести на первом этаже безликий бутик; третий, прежде незаметный, смирившийся с грозящим сносом, приветствую, радуясь его возрождению из небытия. Туристы с головой в селфи, а я прислушиваюсь к рассказу экскурсовода о богатом прошлом красавца-дома, в котором раньше бывал и ничего не знал о его прошлом.

Сияющие витрины напрасно стараются сбить мою память, привлечь внимание европейским лоском. Они не в силах сообразить: мне интересна не самовлюблённая мода, а окна, за которыми мерещатся знакомые лица.

Не прервать постоянное общение с этими домами и улицами, не отрешиться от всего случившегося со мной и с ними. Груз прошлого – нелёгкая ноша, напрягает, вряд ли я мог бы прорвать цепь разных воспоминаний, чтобы найти необходимую для репетиций лёгкость.

Андрис Фрейбергс, ставший после закрытия нашего театра главным художником оперного, ненавязчиво подталкивал к работе в Риге. Но маячили вопросы, содержавшие однозначный ответ. К чему чужие артисты, когда рядом свои? Допустим, удастся занять часть из них в спектакле – каково будет остальным? И что будут чувствовать русские артисты, если я начну репетировать с латышскими (и наоборот)? Такие дела. Я оказался крепко схвачен нашим театром. Его уже давно нет на карте города, но он не мог исчезнуть, будто не было.

Наш с Андрисом путь удалось продлить в Москве, в театре Станиславского и Немировича-Данченко. Он сочинил для «Лючии ди Ламмермур» Доницетти замечательное пространство, две трети его выдержано в эстетике сегодняшнего дня – лаконичной, жёсткой, графической, но в задней стене таилась большая ниша. Она открывалась, и представали полные нежных красок пейзажи, лиризм которых был смягчён мягкой иронией художника. Персонажи возникали как бы из дымки времени. Они отчётливо проявлялись на ярко освещённом первом плане и вновь отдалялись, пока окончательно не скрывались за глухой стеной. Птицы, летящие по ней, не касались той части, которая таила волшебные видения. Подлетая к ней, они исчезали, как луна за облаками, и вновь выныривали.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь