Книга Замри. Роман с театром, страница 161 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 161

При прощании она спросила: «Вы не хотите зайти к маэстро? Он у себя». Не хотел. Уже не хотел. Наша песенка была спета.

Меня часто спрашивают, вижу ли я какую-нибудь свою ошибку в том, что произошло? Жалею ли о чём-нибудь? Ошибок было много, слишком много, а жалею об одном: напрасно выслушивал тех, кому глубоко безразличны были и театр, и его люди, напрасно здоровался за руку. То, что трудно было разгадать их последующие ходы (ремонт никто и не думал делать, мама Янаус открыла в здании нашего театра косметический кабинет, там же, в «доме Смильгиса», заработал порномагазин, в результате конкурса только четыре наших латышских актёра были приняты в Новый театр, конкурс для русской труппы к сентябрю было решено не проводить ввиду отсутствия претендентов на посты и должности и т. д.), – не успокаивает. Надо было совершить что-то резкое, безрассудное, запоминающееся. Скажем, выплеснуть чёрный кофе на белый стол и завопить – вы по какому праву действуете? Кто вы такие и что сделали для театра? Не вы его строили, не вы! Результат был бы тот же, но, может, на душе легче. Беда, такие речи мы произносим в больнице, ночью, во сне. А наяву…

Наедине со всеми

Дней через десять после приказа за стол Союза театральных деятелей уселись режиссёры. Мацулевич всё-таки собрал их. Идти не хотелось, но легко представить, какой бы шум поднялся: видите, не удосужился явиться, когда ему пытались помочь, и прочее.

Коллеги были веселы и развязны. Перебрасывались необязательными фразами, острили и были настроены на иронический лад. Казалось, им предстоит распределять премии, звания или заниматься делом, повышенное внимание к которому может унизить их, вовлечь в мелочные дрязги. Поэтому призывы Мацулевича спасать театр, отстоять профессиональное достоинство, предъявить требования министру выглядели смешно. Его стали сбивать с тона – мол, не мальчишествуй. Кто-то пожелал, чтобы я изложил «историю вопроса», не все будто в курсе дела. Лучше бы не включаться в эту игру, сказать – не валяйте дурака, но этого делать не следовало. Не стоило давать им повод зацепиться за второстепенное и улизнуть от необходимости проявить себя. Пусть покрутятся!.. Пришлось, преодолев отвращение, изложить ход событий. Дурно было оттого, что приходиться вести себя с вчерашними приятелями как с чиновниками, но их красноречивое молчание последних месяцев не оставляло никаких сомнений: они выбор сделали. Дальнейшее лишь подтвердило это.

Что они изображали! Потеха, и только. Они делали вид, что речь идёт о неприличном происшествии, скандальный характер которого им неприятен, даже шокирует. Один из режиссёров, долго ходивший в интеллектуалах, закончил речь трогательным признанием, что его мечта, чтобы мы с министром помирились. Как мило! Эту хитрость, свести происходящее к ссоре между мной и Паулсом, использовали неоднократно. Удобно – ведь в личный конфликт вмешиваться негоже, неловко. Отсутствие в происходящем политических, национальных, творческих мотивов освобождало от ответственности и гарантировало душевный покой. Они зубоскалили по поводу некомпетентности Паулса, изгалялись как могли, но ни слова о том, что театру остались считаные дни, о каких-либо шагах – и подавно. «Вы не понимаете, что Шапиро вынужден будет уехать?» – выкрикнул мой бывший ученик Роман Грабовский. На него зашикали – зачем обострять? От Романа отмахнулись, как от салаги, но настырный тон Мацулевича всех нервировал. Его пытались урезонить. За живое коллег задевал не факт уничтожения театра, а неразумное поведение председательствующего, чья «категоричность может повредить делу».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь