Книга Замри. Роман с театром, страница 129 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 129

В шестьдесят восьмом году, когда мы гуляли с Романом по рижским улицам и обсуждали возможность сотрудничества, трудно было представить, что то, что звучало как «давайте попробуем», обернётся двадцатью тремя совместно проведёнными годами.

Рома тогда только окончил университет в Тарту, где формировалась школа Юрия Лотмана, притягивавшая к себе молодых филологов – ныне цвет мировой славистики.

Появление Романа в театре поначалу вызвало оторопь. В его облике, лишённом франтоватости, в сдержанно-вежливой манере поведения, в иронической отстранённости от суетного, в лексике, подчёркнуто освобождённой от жаргона, тем более солёных словечек, в нежелании целоваться при встрече, щедро раздаривать комплименты или рассказывать анекдоты, в полном равнодушии к официальным новостям – не было ничего, что помогает быстро устанавливать контакт с людьми театрального клана.

Он неизменно ходил с портфелем, что настораживало аборигенов и вызывало их иронию. Фамилию Тименчик они произносили с чувством некоторого превосходства. Как произносят – хороший человек, но еврей. И дело тут не столько в неприятии самого факта инакости происхождения, сколько в том, что мозги у него иначе устроены, не может оценить нашей широты, свободного полёта нашей, ничем не стеснённой мысли.

Но вскоре в театре почувствовали, что за этим бородачом с портфелем стоит нечто неведомое, и потянулись к новому завлиту. Обращение «Тименчик» сменилось на Роман-Рома-Ромочка. Обнаружилось, что он всем необходим. Художники хотели услышать его мнение о макете, консультировались по костюмам, Гудзук просил написать какие-то бумаги, актёры заинтересовались происхождением произносимых ими слов. Широта и глубина его знаний, стройность их изложения, отличающая дисциплинированный ум, уважение к каждому, кто хотел что-то знать, – незаметно определили особое положение Тименчика в театре. И отношение окружающих к нему. Оно было сродни тому, которым пользовался когда-то в деревне человек, постигший грамоту. Без него не прочтёшь, не напишешь письма и совета не получишь.

Рома – ходячая энциклопедия – знал всё. Архивные материалы, предмет его исследовательской страсти, впитывались им прочно и навсегда. А если не мог ответить (что случалось крайне редко), то мгновенно давал справку, где ответ можно найти. Крупные «веды» звонили ему из других городов, чтобы свериться, уточнить, узнать.

Безусловно, приход Тименчика в театр был для него вынужденным шагом. Власть не жаловала образованных людей, они были ей подозрительны самими своими знаниями. Поэтому ни на кафедру, ни на студенческую аудиторию рассчитывать не приходилось. Надо было искать места, в которых можно было бы перекантоваться в годы разливанного невежества и преследования инакомыслия, потихоньку занимаясь своим делом. К счастью, Рома постепенно прикипел к нашему театральному собранию и стал его славным представителем. И, как мне кажется, не слишком этим тяготился, даже нашёл своеобразную прелесть в таборной театральной неразберихе. Он из тех мудрецов, которые в каждой ситуации находят и даже прелесть. Как-то я спросил Романа, что его привлекает в театре, и он ответил – здесь не скучно.

«Театральность», «театральное» часто становится синонимом эффектного и поверхностного. Самолюбование театра своими приёмами (более гордо – законами) носит нарциссический характер. Да и перевод печатного слова в зримость и звук поневоле суживает смысловое многообразие. Единственность ответа, именуемая трактовкой, объективно прямолинейнее заключённой в тексте многовариантности. Видимо, поэтому режиссёры сочиняют спектакли, где эпизод проигрывается в разных ракурсах или реплика повторяется с разными оттенками, или вводят не существующих в тексте персонажей, стремясь придать сценам многоплановость.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь