Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
|
Там же приводится и иная версия этого рассказа. На сей раз некий Бафикл завещает отдать чашу тому, «кто в мудрецах лучший»:
Принес царю Нелеевых мужей, Фебу, Меня Фалес, по чести заслужив дважды; в прозе же так:
Плутарх рассказывает ту же историю, дополняя ее важной деталью: треножник этот был выброшен в соответствии с указанием оракула Еленой[393]. А это означает, что речь идет о треножнике, выкованном Гефестом в подарок Пеолпу, после смерти которого он перешел к Менелаю, чьей женой была Елена. Агальма (треножник или чаша) тут нечто постоянно переходящее от одного владельца к другому, нечто находящееся в непрерывном движении, которое длится до тех пор, пока оно не находит постоянного пристанища в святилище богов, то есть покуда не вернется к единственному законному владельцу – богу. Треножники Гефеста упоминаются в «Илиаде» как наделенные способностью двигаться и возвращаться к владельцу: Потом весь обливаясь, Гефест пред мехами вертелся В спешке горячей: готовил он двадцать треножников разом, Чтоб их расставить вдоль стен своего благозданного дома. К ножкам треножников он золотые приделал колеса, Чтобы в собранье богов они сами собою катились И чтобы сами домой возвращалися, взорам на диво[394]. Филострат неоднократно упоминает самодвижущиеся треножники, в том числе закатывающие царский пир для индийских мудрецов:
Любопытно, что эти хлопочущие по хозяйству виночерпии и прислужники обозначены как «пифийские треножники», то есть прямо связанные с дельфийским оракулом. И Филострат постоянно подчеркивает эту связь с тайным и высшим знанием. «Самоходные треножники движутся и на пирах у богов»[396] и непосредственно относятся не только к сфере мудрости, но и к сфере божественного промысла. Гадатели у него говорят о печени, «что она-де есть треножник их волхвования»[397]. Движущийся треножник оказывается пророческим указателем пути, в котором реализуется наша природа. В конце книги Филострат пишет, что
И это движение по-своему вписано в треножник Гефеста благодаря лежащему в его основании треугольнику – геометрическому первоэлементу мира согласно Пифагору (напомню о Пифагоровой тетрактиде) и Платону. Из движения треугольников складываются стихии, а из них космос. Эльмер Сур пишет о треножниках, снабженных крыльями, указывающими на их подвижную динамическую природу, которая проявляет себя в том, что «треножник являет себя в литературе и артефактах классического периода лишенным какой-либо привязанности к какому бы то ни было антропоморфному божеству в качестве атрибута»[399]. Это предмет, связанный с жертвоприношениями, сжиганием плоти в храме. Но при этом едва ли не главная его функция – переходить от одного существа к другому (благодаря этому переходу он выявляет семь мудрецов), каждый раз при этом обозначая своего владельца как лишь промежуточного. Роберт Грейвс высказал предположение, что они маркируют движение времени, которое не может быть остановлено[400]. Жерне пишет об агальме, воплощенной в треножнике, как о доденежном предвосхищении денег, а вернее, как о даре,в котором воплощены «благородное великодушие» и «циркуляция». Эти свойства, по его мнению, лучше всего обнаруживаются в пиршествах, которые оказываются идеальным пространством великодушия и циркуляции[401]. Не случайно, конечно, треножники вовсю циркулируют именно на пирах. |