Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 32 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 32

Чудесным образом толкователь письмен природы… безгласно поучает нас… что все вещи, занимая противоположное положение, являются не самостоятельными целыми, а частями (единого целого): из обеих противоположностей – единое (целое), а в результате его разделения противоположности становятся познаваемыми. Не это ли учение, по словам эллинов, прославленный у них Гераклит выдвинул как главное положение своей философии, гордясь им как своим новым открытием?[141]

Постижимыми оказываются только плоды разделения, единство, из которого возникают эти плоды, лежит за рамками возможностей постижения и называния. Единое Логоса не имеет названия, лежит по ту сторону сферы имен. По существу, здесь возникает проблема бытия, которая станет центральной для европейской метафизики. Бытие – это нечто присутствующее, но не являющееся феноменом, не обретшее материальности. Само понятие «бытие» (τό εἶναι) не встречается у Гераклита. Ученые спорят о том, употребляет ли он глагол «быть» иначе, нежели в функции связки между субъектом и предикатом. По мнению Рамну, этот глагол применительно к Логосу и в сопровождении слова «всегда» (ἀεί) («это логос существует вечно») позволяет понимать его в плоскости «бытия»[142].

Глава 5. Логос и построение мира

Проблема бытия и ее проявление у досократиков стала одной из центральных для Хайдеггера, который вывел многие положения своей философии из попытки постичь способ мышления досократических мудрецов[143] («мыслителей», как он их называл, противопоставляя философам). Хайдеггер считал, что ключ к проблеме бытия может быть найден в некоторых «первичных словах», которые отличаются от иных слов тем, что сами содержат в себе смысловые оппозиции, не сводимые к некоему единому предметному смыслу[144]. Он, в частности, посвятил много усилий пониманию слова «Логос», которое в его глазах был «первичным» для Гераклита. Хайдеггер начинает разбор этого слова так: «То, что Гераклит называет словом Λόγος и что мыслит в этом слове, есть самое темное в темном этого мыслителя»[145]. Темнота эта (для Хайдеггера – несомненный знак первичности слова) заключается среди прочего в том, что слово это имеет два значения. Первое и самое привычное – это «речь», «язык». Но это значение не первичное. Первичное значение этого первичного слова совсем иное:

…λέγειν, а по-латински legere, есть то же самое, что и наше lesen, но не то, которое мы сразу связываем с каким-нибудь сочинением и, следовательно, с написанным словом, а стало быть – опять с речью и языком. Здесь и сейчас мы понимаем глагол lesen, а также собираемся понимать его впредь в более широком и одновременно более исконном смысле: «собирать (lesen) колосья в поле», «собирать виноград в винограднике», «собирать дрова в лесу». Итак, λέγειν – «собирать», λόγος – «сбор». Но подобно тому как греческое слово λόγος обозначает λέγειν и λεγόμενον, немецкое слово «сбор» (die Lese) означает, во-первых, собирание как совершение действия, например, собирание винограда…[146]

Это «собирание» Хайдеггер называет «вбиранием в средоточие»[147]:

Вместо слова «собирать», употребляемого в рассмотренном нами смысле, можно говорить «средоточить»; это слово даже точнее выражает смысл того, что теперь мы понимаем под «собирать», потому что «собирать» (lesen) мы обычно сразу связываем с «письмом» (Schrift)[148].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь