Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 15 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 15

Период, когда Мальзерб стоял во главе Дирекции, справедливо считается ключевым для Просвещения. В момент назначения на этот пост ему было только 27 лет, и он сочувствовал многим идеям философов, а в ряде случаев лично защищал их. Самый знаменитый инцидент такого рода произошел в 1759 году, когда на «Энциклопедию» ополчились буквально все власть имущие, от папы римского до парижского парламента, королевского совета и Сорбонны, не говоря о влиятельных членах духовенства, в особенности иезуитах. После выхода седьмого тома королевский совет отменил выданную ранее привилегию, а Мальзерб тайно предупредил Дидро, что полиции приказано провести обыск у него в кабинете и конфисковать имевшиеся там бумаги. Дидро, испугавшись, что пропадут все его рабочие материалы, спросил совета, где их можно спрятать. В ответ Мальзерб предложил в качестве надежного тайника собственную резиденцию, где, как он заверил философа, никто не подумает их искать[34]. Хотя этот эпизод пересказывался столько раз, что приобрел очертания мифа, нет сомнений, что Мальзерб действительно покрывал Дидро. Благодаря этому последний смог продолжить работу и в 1765 году напечатать в Париже – указав на титуле Невшатель – оставшиеся десять томов «Энциклопедии». Однако решающую роль здесь, скорее всего, играли соображения политического и экономического порядка. Отозвав привилегию, Мальзерб не позволил парижскому парламенту вмешаться в управление книжным делом, которое находилось в ведении короны. Одновременно он спас от разорения консорциум издателей «Энциклопедии», во главе которого стоял Андре-Франсуа Ле Бретон, один из по-настоящему крупных предпринимателей в рядах парижской Гильдии. «Энциклопедия» была коммерческой инициативой, которая, меняя владельцев и пройдя через огромное количество переизданий, принесла миллионы ливров дохода – по мнению ее акционеров, больше, чем какое-либо издание за всю историю французского книгопечатания.

Несмотря на связи с энциклопедистами, Мальзерба не стоит считать «пятой колонной» Просвещения. Сын Гийома де Ламуаньона де Бланмениля, канцлера Франции, то есть главы всей судебной системы, он верно служил интересам государства. Еще возглавляя Дирекцию книготорговли, он сменил отца на посту первого президента Податной палаты, в юрисдикции которой находились все налоговые дела, и налоги, по-видимому, занимали его больше книг. Более того, в книжном деле он, похоже, разбирался не слишком хорошо, в основном полагаясь на своих крайне малочисленных сотрудников и не поддерживая постоянных контактов с синдикальными палатами провинциальных гильдий, которые должны были регулировать книготорговлю за пределами Парижа. Его главной заботой было не столько ослабление цензуры, сколько экономическая состоятельность отрасли. Он терпеть не мог «отвратительную монополию»[35] Гильдии и сожалел о том, что многие типографы оказались за пределами Франции, что привело к оттоку капитала и росту продаж пиратских изданий, в особенности в провинциях, сильно пострадавших от парижского господства. Однако, несмотря на благие намерения, Мальзерб не смог изменить систему. В 1763 году, когда он оставил свой пост, она была практически такой же, как во время его прихода в 1750‑м.

Когда в 1763 году во главе Дирекции встал Антуан Реймон Габриэль де Сартин, насущная необходимость реформировать книжное дело, избавив его от злоупотреблений и несправедливостей, была более чем очевидна. В качестве подготовки к формированию нового кодекса книжной индустрии Сартин организовал массовую перепись типографий и книжных лавок по всей стране. Королевские интенданты и их подчиненные – subdélégués, как правило, местные чиновники без жалованья – заполняли анкеты с детальной информацией о печатных станках, типографских наборах, работниках, типах продающихся книг, примерной величине капитала, репутации книготорговцев и уровне развития книжного дела в их провинции. Хотя государство и ранее проводило подобные инвентаризации, в том числе в 1701 году, ему никогда не удавалось собрать такое количество сведений об этой крайне влиятельной – несмотря на устаревший устав и правила регулирования – индустрии[36].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь