Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Анонсы в журналах, проспектах, циркулярных письмах и каталогах являются традиционной маркетинговой практикой, преследующей вроде бы очевидные цели: добиться максимальной публичности для своей продукции. Однако они также служили своеобразным оружием в неизбежных пиратских схватках. Объявляя о своем намерении выпустить ту или иную книгу, издатель-пират часто хотел выяснить, будет ли на нее достаточный спрос и стоит ли браться за ее печать. Как указывала Остервальду госпожа Бертран, из множества выпущенных анонсов Общество реализовало такую малую долю, что книготорговцы перестали воспринимать их всерьез[460]. Но блефовать могли и другие пираты. В феврале 1780 года невшательцы отказались от планов выпустить перепечатку «Истории обеих Индий» Рейналя, поскольку до них дошло известие, что Клеман Пломтё в Льеже готовит к выходу новое, исправленное автором издание. Очевидно, в их глазах льежец обладал достаточной решимостью, чтобы осуществить свой проект. Напротив, хотя женевец Пелле объявил о намерении сделать репринт «Всеобщего словаря естественной истории» Вальмона де Бомара, Общество не отступило от своих планов по его выпуску, подозревая, что женевец хотел «сбить с толку»[461] невшательцев. И действительно, как уже упоминалось, Пелле в итоге пошел на попятную. Случалось, что издатель-пират объявлял о подготовке издания книги, зная, что ее уже печатает другой пират. Если последний считал угрозу достаточно серьезной, то мог пойти на уступки, предложив создать совместное предприятие и поделить прибыль или же пожертвовав значительной частью тиража, то есть продав его с большой скидкой или согласившись на обмен. Вот типичная сделка: в 1776 году Барре из Лиона выпустил пиратскую перепечатку 16-томного «Курса занятий по обучению принца Пармского» Кондильяка тиражом 1200 экземпляров. Восемьдесят из них он был вынужден уступить по бросовой цене швейцарскому издателю, чтобы предотвратить выпуск конкурентного издания[462]. Кроме того, наличие конкурирующих изданий позволяло клиентам торговаться с издателями. Так, в 1774 году лионец Габриэль Реньо начал распространять подпольную перепечатку сочинений Руссо. Общество предупредило его, что закупит конкурирующий репринт, выпущенный в Невшателе Самюэлем Фошем, если ему не будет предложена выгодная цена. В итоге Реньо согласился продать сотню экземпляров с 25-процентной скидкой[463]. Крупным центром пиратства был Лион, где, несмотря на бдительность местного инспектора по книжной торговле, в 1780 году функционировало 118 печатных станков[464]. Лионские пираты усовершенствовали тактику взаимного обмана, при этом постоянно сетуя на «склочность» и «шарлатанство» конкурентов[465]. Барре, любивший обличать «порочность собратьев по цеху», рассказал о типичном случае, произошедшем в 1772 году. Он работал над незаконным изданием трудов Руссо; Реньо узнал об этом и потребовал взять его в равную долю. Барре нехотя согласился, опасаясь, что иначе Реньо донесет на него властям. Но вскоре после того, как издание вышло из-под пресса, он узнал, что еще один лионский книготорговец, Бенуа Дюплен, намеревается перейти им дорогу, выпустив собственное издание, которое тайно печатает сразу в двух типографиях. В это время Реньо, ничего не знавший о плане Дюплена и чувствовавший, что спрос на Руссо растет, предложил выкупить долю Барре. Тот с радостью согласился на выгодных для себя условиях, получил деньги и предвкушал развязку, когда Реньо узнает о существовании издания Дюплена: «Нынче эти два господина бранятся, а я стою в сторонке и наблюдаю»[466]. |