Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 94 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 94

Экспансия Рима как политический фактор сыграла важную роль: расцвет науки под чужеземной властью встречается очень редко, если вообще встречается. Однако этот фактор должен был сказаться не только на творческой гениальности ученых, но и на их численности, как это произошло, например, в результате подчинения Афин Македонией: в 300–225 гг. до н. э. число ученых здесь упало с 11 до одного. Аналогичный спад в Александрии в 250–175 гг. до н. э. с 13 до 4 ученых произошел в результате сочетания внутренних и внешних причин. Наступление римлян на греческие полисы Италии началось еще в IV в. до н. э. с Неаполя, последний из них, Тарент, был подчинен в 272 г. до н. э.; сицилийские Сиракузы пали в 212 г. до н. э. К 90 г. до н. э. римляне установили политический контроль над большей частью эллинистического мира, включая Македонию, Грецию, западную часть Малой Азии, Родос и Киренаику, что не оказало прямого влияния на научное население в целом. Напротив, в 225–100 гг. до н. э. оно даже немного выросло с 28 до 33 современников, достигнув второго по высоте пика за всю античную историю. Возможно, подчинение Римскому государству одних научных центров, например греческих городов Италии, компенсировалось активностью других, в частности самого Рима: за 175–75 гг. до н. э. число связанных с ним ученых многократно выросло. Возможно, утрата политической независимости, имевшая различные формы, не повлияла на науку так негативно, как войны I в. до н. э., нанесшие тяжелейший удар практически по всем значимым центрам научных занятий, включая Рим[472]. В условиях войн и общего кризиса одни ученые погибают, другие перестают заниматься наукой, а те, кто мог бы, – не начинают.

В Новое время наибольшая концентрация ученых в отдельных странах совпадает с периодами наивысшего расцвета в них науки: в Италии в 1500–1550 гг. насчитывался 31% всех ученых Европы, в Англии в 1650–1700 гг., во время научной революции, – 23%, во Франции в 1750–1800 гг. – 20%[473]. Мы видели, что продуктивность античных ученых коррелирует с их абсолютной численностью в каждой из наук, пики которой, как правило, приходятся на наиболее плодотворные периоды их развития (см. выше, 198). Первый из двух наивысших пиков числа математиков пришелся на 225–200 гг. до н. э. (ил. 9) – время жизни Архимеда, Аполлония, Эратосфена. Этот же 225 г. до н. э., когда работали Архимед и Филон Византийский, отмечен и пиком численности механиков (ил. 11). Во II в. до н. э. золотой век математики был уже позади, общее число ученых в этой области снизилось, тем не менее в 150 г. до н. э. отмечен еще один пик, связанный, с одной стороны, с группой математиков второго плана, таких как Диокл, Никомед, Зенодор, Гипсикл, а с другой – с расцветом математической астрономии в лице Гиппарха, Гипсикла, Феодосия. Астрономия испытала первый пик численности в 275 г. до н. э. (ил. 9), во времена Аристарха Самосского, Тимохариса, Конона, Аристилла и в противофазе с математикой; ее новый подъем в 125 гг. до н. э. приходится на время жизни Гипсикла, Гиппарха, Селевка из Селевкии и Феодосия. В течение I в. до н. э. число известных нам астрономов упало с 14 до 4, и среди них не нашлось никого более значительного, чем Гемин, автор компетентного введения в астрономию, и Сосиген, создатель юлианского календаря.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь