Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 72 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 72

Ученик Прокла Аммоний, схоларх александрийской неоплатонической школы (ок. 435/445 – ок. 517/526), учил последнее поколение значительных греческих философов, к которому принадлежали Дамаский, Иоанн Филопон, Симпликий, Асклепий, Евтокий и Олимпиодор. Хотя Аммоний, как и его учитель, был не чужд точным наукам[394], сами они в его время медленно угасали. После Диофанта самостоятельная мысль в mathēmata практически исчезает и на первый план выходят задачи освоения и сохранения, насколько это было возможно, наследия прошлого (см. ниже, 5.6). Наука практиковалась теперь в форме изданий классических текстов, комментариев и введений к ним, часто в рамках философских школ, особенно александрийской и афинской. В отличие от Гемина, Герона, Птолемея и даже Никомаха Аммоний смотрел на mathēmata не изнутри, а извне, видел в них не цель, а средство. Разделение философии, данное им в комментарии к «Введению» Порфирия в «Категории» Аристотеля, является блестящим и очень влиятельным образцом неоплатонической схоластики. Именно здесь в числе шести других определений философии появляется «искусство искусств и наука наук», якобы принадлежащее Аристотелю (Ammon. In Cat., 6.25–27). Науки и искусства, обязанные философии своими началами[395], различаются своим предметом: науки, такие как геометрия, арифметика и астрономия, изучают неизменное, а искусства, например медицина, то, что по большей части и меняющееся (ibid., 7.1–14). В соответствии с познавательной и жизненной активностью нашей души философия делится на теоретическую и практическую, первая состоит из теологии, математики и физики, вторая – из этики, экономики и политики. Предмет теологии – полностью отделимые от материи вещи, физики – полностью неотделимые, математики – в некотором отношении отделимые, а в некотором – неотделимые. Через математику лежит путь от материального к божественному. У физики и теологии есть свои подразделения, но для вводного курса они не подходят, математика же делится на геометрию, астрономию, музыку и арифметику (13.8–11). Арифметика изучает числа и их отношения, геометрия величины и фигуры, музыка созвучия струн и мелосы, воздействующие на душу, астрономия положения звезд. У математики именно четыре части, не больше и не меньше, поскольку она занимается количеством, а оно бывает непрерывным и дискретным, причем непрерывное делится на движимое и неподвижное, а дискретное – на то, что само по себе, и на относительное. Непрерывное количество в покое – это земля, предмет геометрии, а в постоянном движении – небо, предмет астрономии. Арифметика изучает дискретное количество само по себе, то есть числа, гармоника – относительное дискретное количество (14.1–26).

В учении Аммония о внешних и внутренних границах философии и науки очень мало оригинального, это синтез идей многих умов от Платона и Аристотеля до Посидония, Алкиноя и Никомаха, приспособленный для введения в философию[396]. Неоплатоник представляет философию всеобъемлющей, всезнающей и полезной для всех системой мысли и действия, на фоне которой математика выглядит более чем скромно: окончательно сократившись до одного из трех разделов теоретической философии, она состоит лишь из дисциплин квадривиума. Остальные, более эмпирические науки Аммоний не называет, знать о них его ученикам не обязательно. Как учил родоначальник неоплатонизма Плотин, mathēmata нужно изучать, чтобы подвести душу к пониманию бестелесного (Enn. 1.3.3.5–7), – естественно, что механика и оптика, которым сам он в юности обучался (Porph. Vit. Plot. 14), для этого не годились.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь