Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 28 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 28

Иными словами, вавилонская математика так и не перешагнула порога донаучного мышления. Только в последние три столетия вавилонской истории и только в области математической астрономии вавилонские математики или астрономы достигли равенства со своими греческими современниками[131].

Речь, таким образом, шла уже не только о заимствованиях и влияниях, но и о существовании в эпоху эллинизма ничем не обязанной грекам науки, вавилонской астрономии, чья прививка к греческой астрономии предопределила невероятный успех последней. Известный голландский алгебраист Б. Л. ван дер Варден, еще в 1930‑е гг. увлекшийся историей науки, придерживался сходных взглядов. В своих чрезвычайно популярных книгах о зарождении математики и астрономии он невысоко оценивал достижения египтян, гораздо выше – алгебру старовавилонского периода (ее передатчиками в Грецию он, вопреки Нейгебауэру, считал Фалеса и Пифагора) и без каких-либо оговорок называл позднюю вавилонскую астрономию научной[132]. Поскольку вавилонская астрономия использовала не геометрические, а арифметические модели и ее создатели не проявляли никакого интереса к тому, каково же в действительности движение небесных тел и как они расположены друг относительно друга, это неизбежно вело к проблематизации и расширению понятия науки; ее греческий вариант оказывался лишь одним из возможных. Если главное в науке, как считали инструменталисты, – это ее способность генерировать гипотезы, которые могут дать точные прогнозы, то вавилонская астрономия, безусловно, была научной. Эту точку зрения разделяют многие ее исследователи[133].

Еще одна проблема, возникшая в связи с открытием вавилонской астрономии, заключалась в том, что в течение почти полутора тысяч лет она была частью поддерживаемого государством искусства толкования небесных знамений, последнее, в свою очередь, развивалось в рамках астральной религии вавилонян и сопредельных народов. Движения божественных небесных тел, лунные и солнечные затмения, оккультации планет и другие небесные явления считались знамениями того, каков будет ход государственных дел, исход войны, размер урожая, судьба царя и его семьи и т. д., и поэтому за ними постоянно наблюдали обученные специалисты, все более совершенствуя технику предсказаний. Гороскопная астрология, предсказывавшая судьбы обычных людей, возникла только в конце V в. до н. э.; в позднем эллинизме она проникает в греко-римскую культуру и становится искусством, которого не чурался и такой астроном, как Птолемей (см. ниже, 8.6). В Вавилоне астрономия и астрология всегда были нераздельны, в античности они оказались связанными с конца эллинизма, и эта связь придала теперь астрологии ранее недоступную ей степень легитимности в рамках истории науки. Лишь в 1894 г. Франц Болл окончательно доказал, что астрологический «Тетрабиблос» написан Птолемеем, раньше, замечает Гейберг, его «из уважения к великому астроному считали неподлинным»[134].

Начатое в XIX в. изучение античной астрологии процветало и дальше, в издании каталога греческих астрологических рукописей под редакцией историка религии Франца Кюмона и Ф. Болла участвовали ученые многих стран[135]. Хотя Сартон ценил это предприятие и не раз печатал на него рецензии в «Isis», он все же редко упускал возможность сказать что-нибудь крепкое в адрес астрологии. На одну из таких тирад («убогое собрание предзнаменований, жалкая астрология и всякая ерунда») вынужден был отреагировать Нейгебауэр, указав на важность изучения астрологических текстов для истории науки[136]. Он, однако, никогда не уравнивал астрономию и астрологию и выступал против распространенного взгляда о рождении первой из второй: все хорошо засвидетельствованные факты говорят против этого; «астральная религия имеет так же мало общего с происхождением астрономии, как книга Бытия с астрофизикой»[137]. Этот взгляд, которому он остался верен до конца жизни[138], вскоре оказался безнадежно устаревшим. В современном сообществе историков древневосточной науки предпочитают говорить об «астральных науках», астрономии и астрологии, как о единой традиции, в рамках которой вопрос о различиях между ними не имеет смысла. Как сформулировала Франческа Рочберг, ведущий эксперт в этой области, «астрология не была псевдонаукой вплоть до Нового времени; она была частью науки»[139]. В соответствии с этим взглядом система библиографии в «Isis», разработанная Сартоном и модифицированная в 1953 г., в 2002 г. была изменена таким образом, что астрология и алхимия из категории псевдонаук перешли в разряд обычных наук, а сама категория «pseudo-science», теперь уже в кавычках, была сохранена лишь для естественной магии, оккультизма и т. п. К вопросу о том, думали ли об астрологии как науке жрецы в эллинистическом Вавилоне и считали ли ее греки такой же наукой, как и астрономия, мы еще вернемся (см. ниже, 8.6).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь