Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 262 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 262

К середине IV в., когда Фирмик закончил свое «Учение» в восьми книгах, самый объемистый из сохранившихся трудов по астрологии, ее критика была уже столь распространена, что автор счел необходимым посвятить ей всю первую книгу. Его возражения на критику чаще всего сводятся к патетической риторике и рассуждениям о божественном Разуме и непреодолимой силе Судьбы. Среди множества исторических иллюстраций этой темы особое место занимает судьба Плотина. В отличие от большинства неоплатоников Плотин относился к астрологии критически, отрицая ее фатализм: звезды не предопределяют то, что случится, но, подобно птицам авгуров, могут указывать будущее (Enn. 2.3.3). Признавая исключительную мудрость и выдающиеся моральные качества Плотина, Фирмик не простил ему нападок на астрологов и презрения к воле Судьбы и нарисовал ужасную картину ее мести: философ якобы заболел тяжкой и мучительной болезнью, судя по всему проказой, его тело потеряло свою форму, он умер в страшных мучениях, перед смертью осознав власть Судьбы (Math 1.7.14–22). Вся эта история рождена воображением Фирмика[1390].

Заключение

Обойдя античную науку с разных сторон, преимущественно тех, что ранее особым вниманием не пользовались или же рассматривались в иных контекстах, я хотел бы в завершение вернуться к вопросу о ее ограниченности, который не раз возникал при сравнении ее с наукой эпохи модерна (см. выше, 1.8). В работе над этой книгой я исходил из того, что греческая наука была ограничена семью дисциплинами – арифметикой, геометрией, астрономией, гармоникой, оптикой, механикой и географией, перешагнувших, в отличие от других областей знания, донаучный уровень еще в античную эпоху. Шесть из этих семи дисциплин греки относили к широко понимаемой «математике», как в древности называли науку, нередко в их число включали и географию. Таким образом, греческое разделение познавательного пространства в основном совпадало с современными критериями разграничения научных и донаучных или ненаучных дисциплин. Это убеждало меня в том, что нам не следует расширять границы античной науки за счет областей знания, ставших науками гораздо позже (физика, биология), и тем более учений, никогда ими не бывших (астрология, физиогномика). Подчеркну, что речь идет именно о сложившихся и широко признанных дисциплинах со своими методами и специалистами, которые развивались, а затем угасали в течение многих веков. Отдельные естественно-научные представления, идеи и открытия и люди, заслуживающие, подобно Аристотелю, называться учеными, существовали в античную эпоху и вне этих дисциплин, в виде вкраплений в массивах ненаучных, хотя и вполне рациональных знаний и занятий. В состав науки эти представления и открытия были включены в Новое время, как это произошло с трудами Аристотеля о животных и Феофраста о растениях. Изучение греческой науки как совокупности ограниченного числа дисциплин, объединенных в социальный институт, не заменяет привычную нам историю идей, заимствований, влияний и выдающихся личностей, но позволяет увидеть то, что в ином случае ускользает от внимания.

Небольшое число известных нам по имени ученых, всего чуть более четырех сотен, в шесть раз меньше, чем философов, проливает свет на ограниченность сил, создавших античную науку. При всем несовершенстве моей статистики и неопределенности оценок реальной численности ученых (в пять, в десять раз большей?) эта цифра все же дает представление о том, что античное общество порождало и поддерживало лишь ограниченное число людей, готовых заниматься умножением, сохранением и передачей знаний согласно правилам, принятым в научных дисциплинах. Эти люди были не только чистыми математиками и астрономами, подобно Аполлонию и Гиппарху, но и политиками, как Архит, поэтами, как Арат, мореплавателями, как Пифей, философами, как Посидоний, стратегами, как Патрокл, инженерами, как Витрувий, и историками, как Полибий; при этом каждый из них одной из сторон своей личности участвовал в развитии, сохранении или популяризации определенной дисциплины либо сразу нескольких. Пик численности ученых пришелся на период между 330 г. (абсолютный максимум – 45 ученых-современников) и 100 г. до н. э. (33 ученых) и совпал с расцветом греческой науки в эпоху эллинизма. Чтобы двигаться вперед теми же темпами, что и раньше, потребовалось бы гораздо больше ученых, однако в I в. до н. э. их число резко пошло на спад в результате римских завоеваний и вызванных ими исторических катаклизмов и уже никогда не восстановилось. Наука эпохи империи была в два-три раза малочисленнее эллинистической, а патронаж ученых и научных занятий, который в середине IV в. до н. э. начали сицилийские тираны и македонские цари и в новых масштабах продолжили диадохи Александра, особенно первые Птолемеи, постепенно сошел на нет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь