Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Гиппократ и его ровесник Феодор из Кирены (род. ок. 470 до н. э.) были первыми поселившимися в Афинах математиками. Феодор продолжал пифагорейскую традицию, развивая, в частности, учение об несоизмеримых величинах, открытое учеником Пифагора Гиппасом; предшественником и, вероятнее всего, учителем Гиппократа в геометрии и астрономии был Энопид Хиосский. На родине Феодора, в Кирене, традиционная монархия была ок. 440 г. до н. э. заменена аристократией; Хиос того времени имел умеренную конституцию, нечто среднее между олигархией и демократией[848]. В Афинах Феодор и Гиппократ были метеками, как и большинство живших здесь впоследствии математиков, и потому ни в какой форме не могли участвовать в политической жизни полиса. Не обладая политической свободой, они в то же время пользовались той мерой личнойсвободы, которая была необходима им для реализации своих познавательных интересов и творческого потенциала. 4. Полис и личная свобода Аристотель называл свободу (ἐλευθερία) основным началом демократии (Pol. 1317a40–b14), что отражало точку зрения самих демократов, в первую очередь, видимо, афинских[849]. Свобода реализуется в двух главных возможностях: во-первых, «по очереди быть управляемым и править», во-вторых, «жить так, как каждому хочется» (так и в 1310a28–34). На эти же два аспекта свободы, отличавшие Афины от их противника Спарты, указывал Перикл в знаменитой надгробной речи у Фукидида (2.37.2–3), о них упоминал и Никий, говоря об «отечестве, где люди наслаждаются свободой и где каждому дана возможность устроить свою частную жизнь независимо»[850]. В Спарте, социально-политическое устройство которой представляло собой особый случай в греческом мире, личная свобода почти отсутствовала, а вместе с ней отсутствовала и всякая творческая деятельность после времени Тиртея и Алкмана. Не потому, что здесь не было демократии, Исократ даже утверждал, что спартанцы – самые демократичные из греков (Areopag. 61), а потому, что право каждого из полноправных спартиатов участвовать в управлении полисом соседствовало с жестким социальным контролем за тем, что дозволено, а что нет. Ясно, что для ученых возможность свободно исследовать квадратуру круга, несоизмеримые величины или порядок планет, то есть заниматься частным образом вещами, которые большинство афинских граждан, по словам Исократа (Antid. 261–263), считали пустыми и бесполезными, но не могли или не хотели эффективно препятствовать им[851], в то время как обеспеченное и образованное меньшинство эти занятия поддерживало и даже было готово обучать mathēmata своих детей, – что эта возможность была для них гораздо важнее права выступать в народном собрании и заседать в суде. Однако оба аспекта свободы – быть по очереди управляемым и править и жить так, как каждому хочется, – тесно связаны друг с другом и появились намного раньше афинской демократии, хотя и касались первоначально гораздо более узкого круга граждан. В раннегреческом полисе, как правило, члены знатных семейств по очереди занимали высшие выборные должности, располагая богатством и досугом, необходимыми для того, чтобы вести образ жизни, присущий по-настоящему свободному человеку: охотиться, участвовать в симпосиях, посвящать себя атлетике, интеллектуальной деятельности и т. д. Напомним, что науками в начальный период занимались преимущественно выходцы из аристократии, которые и сделали их социально признанными и престижными (см. выше, 4.8). Когда позже Аристотель писал о науках и образовании, достойных свободного человека (ἐλευθέριαι ἐπιστήμαι, παιδεία ἐλευθέριον), он, как и Платон, имел в виду не просто свободного гражданина полиса, ремесленника или торговца, а человека благородного (частое значение ἐλευθέριος – щедрый), способного жить ради себя самого, то есть действительно так, как ему хочется (см. выше, 5.1)[852]. |