Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 125 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 125

…я решил, что лучше пользоваться способом геометрических доказательств. Ибо я обнаружил, что даже величайшие знатоки диалектики и философы расходятся во мнениях не только друг с другом, но и сами с собой, однако все единодушно восхваляют геометрические доказательства[623].

Аспер обращает внимание на обезличенность математических текстов – отсутствие в них отчетливого авторского начала, формульность языка, императивы в третьем лице, вневременность, стандартизированную и ограниченную по объему лексику, однозначность терминов и т. п.[624] Совокупность этих черт, по его мнению, указывает на свободу от конкуренции среди математиков; даже если в этой среде и присутствовала соревновательность, в теоретических текстах она не отразилась. Функция обезличенности и стандартизации этих текстов заключалась в компенсации недостатков, возникающих из‑за отсутствия в теоретической математике институтов передачи знаний от учителя к ученику, поскольку такой текст служил иной цели, а именно фиксации результата в наиболее объективированном и обеспечивающем консенсус виде.

С последним тезисом легко согласиться: изначально доказательство предназначалось не для передачи ученику интуитивного знания о том, что вертикальные углы равны, а для того, чтобы, сделав этот математический факт логически неопровержимым, убедить в нем всех, кто им заинтересуется, независимо от возможностей личного контакта. Скоро выяснилось, что передача знаний в таком обезличенном виде очень удобна, в том числе от учителя к ученику, иначе бы «Начала» Евклида не стали самым популярным в мировой истории учебником. Личность автора появляется в научном тексте лишь в III в. до н. э. в форме посвящений, предисловий и писем. (Интересно, что в конце XVIII в. в науке шел противоположный процесс: переход от статей, написанных в виде писем и следующих модели устной беседы, к таким, в которых языковые формы заставляют автора и его адресатов отступить в пользу обезличенного описания фактов.)[625] Да, математика, как замечал Маннгейм, свободна от следов человеческого происхождения, но отсутствие признаков соревновательности в языке и стиле ранних математических текстов не означает ее отсутствие среди математиков. Атмосфера состязания, царившая вокруг знаменитых геометрических задач древности, захватила даже не-математиков – Анаксагора, Брисона, Антифонта; решение Архитом проблемы удвоения куба побудило его ученика Евдокса и учеников Евдокса Менэхма и Динострата искать и находить новые оригинальные решения. В это же время Леонт, Февдий и Гермотим создают каждый свои «Начала» (Eud. fr. 133), что было бы невозможно без желания превзойти соперника. Очень убедительную картину состязательности в математике IV–III вв. до н. э. рисует Норр[626]. Атмосфера эта сохранялась и в IV в. В III книге своего «Собрания» Папп, обращаясь к преподавательнице математики Пандросион, рассказывает, как один из ее учеников, считавший себя великим геометром, прислал ему и другим людям набросок решения проблемы удвоения куба, еще без доказательства. Это вызвало немалый интерес в кругу друзей философа Гиерия, и многие обратились к Паппу с просьбой проверить эту конструкцию. Подробно разобрав ее, он продемонстрировал, что анонимный ученик Пандросион некомпетентен; это, естественно, бросало тень и на его учителя[627].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь