Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 102 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 102

4. Мотивация научной деятельности

Вернемся к греческой науке, которую мы будем рассматривать с социально-психологической точки зрения – как сочетание устойчивых мотиваций и форм поведения, присущих ученым. Что позволило им проявиться в Греции гораздо ярче и эффективнее, чем когда-либо раньше, и почему научные занятия, поначалу не приносившие обществу никакой видимой пользы (и добавим – никакого удовольствия), были сочтены достойными признания и поддержки? Мой ответ на эти вопросы, во многом опирающийся на теорию греческого культурного переворота Зайцева, состоит в следующем. Своим появлением наука обязана тому, что общество того времени не просто позволяло проявиться врожденным познавательным интересам и наиболее выгодным для науки мотивациям и формам поведения, но и побуждало ученых действовать так, что это наилучшим образом сказывалось на реализации их личностных интересов, познавательных и социальных, и привело в итоге к выделению научной деятельности в автономный институт. Произошло это благодаря тому, что основные ценности и нормы, разделяемые ранними греческими учеными, совпадали, полностью или частично, с ценностями и нормами господствующего социального слоя, которые распространились к тому времени далеко за его пределами. Иначе говоря, в VI–IV вв. до н. э. произошел перенос некоторых характерных для греческого общества и культуры поведенческих установок, норм и ценностей на новый вид познавательной деятельности – науку.

И сами ученые, и те, кто изучает их деятельность, относят к наиболее стабильным, институционализированным мотивациям к занятиям наукой следующие: 1) непосредственный познавательный интерес, или познавательную потребность; 2) желание получить профессиональное признание, которое 3) подтверждает творческие достижения ученого и укрепляет его самооценку. Как заметил лауреат Нобелевской премии 1906 г. Рамон-и-Кахаль, «у великого ученого должны быть необычайно сильны две эмоции: преданность истине и жажда признания. Доминирование этих двух страстей объясняет всю жизнь исследователя»[508]. Математик, врач и астролог XVI в. Джироламо Кардано описывал, как эти же две страсти двигали им всю жизнь: «…из всего того, что может быть достигнуто человеческим умом, нет ничего отраднее и достойнее познания истины»; «Я был охвачен и горел этим желанием добиться славы… пережить, насколько возможно, свой век»; «Сновидение предвещало мне бессмертие моего имени» и т. д.[509] Эмпирические исследования мотивации современных ученых с завидным постоянством указывают на эти же два мотива: удовлетворение от самого исследования и признание со стороны коллег, определяющее научную карьеру[510]. Знаменитый британский математик Годфри Харди, утверждавший в своей «Апологии математика», что он не сделал в науке ничего «полезного», называл три наиболее важных побудительных мотива к исследованию: 1) интеллектуальное любопытство, без которого все остальное ни к чему не приведет; 2) профессиональную гордость, стремление удовлетвориться своей работой и, наконец, 3) амбиции, жажду обрести репутацию и обеспечиваемое ею социальное положение[511]. Умножать подобные свидетельства ученых прошлого и настоящего нет необходимости, обратимся к тому, как эти мотивы трактуются в психологии и социологии.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь