Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
Шаг, другой, руины за спиной, Мы идем вперед, ломая стены головой, За залпом залп, плечом к плечу, Я от грохота не слышу, как я кричу. На коленях, на брюхе лицом по стеклу, Я жму на курок, значит, я еще живу. Болью падает на плечи расплавленный снег, Я загнанный волк по кличке «человек». Война, горе… А нам-то что? Нам бы выйти к морю и пожить еще, И не важно, куда дорога идет, Штрафбат идет вперед. Шаг, другой, пепел над землей, И каждый молится о том, как пережить этот бой. Мы идем не за жизнь, мы идем за страх, Чтобы ночью захлебнуться в окровавленных снах. По обломкам дней да по трупам друзей, Мы идем вперед – эх, скорей бы, скорей! Мы идем вперед, не считая дни, Лучше пулю в лоб, чем в затылок свои. Война, горе.… А нам-то что? Нам бы выйти к морю и пожить еще, И не важно, куда дорога идет, Штрафбат идет вперед… Генерал побагровел, Климов подумал, что его сейчас этот самый инсульт схватит, или он начнет орать, топать ногами, и, возможно, так и случилось бы, но в ситуацию вмешалась его жена, что сжала руку супруга и так посмотрела, что Феликс Феликсович весь сдулся. «Да он еще и подкаблучник», – подумал Климов. В итоге князь и граф, раздраженно встав и ничего не сказав, только гневно сверкнул глазами и удалился из зала. — Умеете вы, Михаил Антонович, врагов наживать, – покачала княгиня головой с грустной улыбкой. — Одним больше, одним меньше… – нейтрально отозвался он. – Я как Д’Артаньян… врагам придется выстраиваться в очередь. — Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? – приняв деловой вид, спросила Юсупова, после того как они перешли в другую комнату и расположились за небольшим столиком с фруктами в большой хрустальной вазе. — Я прошу посодействовать мне, ваша светлость, в организации благотворительных музыкальных вечеров, трех-четырех в течение месяца, дабы проживающие во Франции подданные Российской империи пожертвовали сколько не жалко в пользу Русского экспедиционного корпуса. В конце концов, он будет участвовать в обороне Парижа, в котором они по большей части живут. — И для чего нужны собранные деньги? — Для закупки необходимого, но при этом нештатного вооружения и боеприпасов, а также для выделки доспехов. Это основное, но если денег окажется больше, то можно еще на другие полезные вещи пустить, те же транспортеры и много чего еще, что нашему Генштабу не интересно. — Понятно. А сколько вам нужно денег для всего этого? — Только для Первой особой бригады нужно порядка десяти миллионов, ваша светлость. Юсупова на это только бровью повела. — И вы считаете, что сможете собрать такую сумму? — Нет, конечно, – фыркнул Климов. – Но даже если миллион соберем, то это все лучше, чем ноль. — Что ж, на миллион от меня вы можете твердо рассчитывать, Михаил Антонович. И с благотворительными музыкальными вечерами я вам помогу. Собственно, займусь этим сама, а то вам, как я понимаю, сейчас станет не до организационных хлопот. — Благодарю, ваша светлость. Вы правы, уже завтра нас перебрасывают на фронт, но на сами вечера постараюсь вырваться… — С этим проблем не возникнет. Я и это устрою, так что никто вам препятствий чинить не станет. — Благодарю. — Что ж, раз этот вопрос решили, то теперь напойте мне песню «Снежная роза», я ее исполню на первом же вечере… |