Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
Изрядно поредевшая немецкая пехота, преодолевшая под постоянным артогнем километр нейтралки, выскочила из огненного заслона, чтобы попасть под удар пулеметов. Да-да-да-дах! Пулеметы забили короткими очередями, прерываясь на смену пластинки-обоймы, а немцы при этом продолжали рваться вперед. — Да где уже подкрепление? – напряженно спросил Климов. — Уже близко… – ответил лейтенант. Пулеметный огонь оказался не таким уж и эффективным, как могло показаться неискушенному человеку, считающему, что стоит заговорить пулемету, и всех тут же скосит. Тут сказывалось сразу несколько факторов. Во-первых, недостаточная скорострельность, из-за чего если повести стволом слишком быстро из стороны в сторону, то есть все шансы, что цель окажется между пулями и вообще ни одна пуля не попадет в цель, разве что случайно. Во-вторых, весьма посредственная точность стрельбы. Станковый пулемет хоть и тяжел, что должно вроде как стабилизировать систему, но из-за чрезмерно мощного патрона отдача все равно есть, плюс ствол подбрасывает – немного, но этого более чем достаточно, чтобы промахнуться по мелкой, да еще подвижной цели. Ведь солдаты смещаются не только по диагонали навстречу, но еще и зигзагом бегают, что-то огибая, плюс вверх-вниз смещаются – это когда они через воронку бегут. И в-третьих, на эффективности пулеметного огня сказывался разреженный строй атакующих. Дистанция между солдатами по фронту и в глубину составляла минимум пять метров, а чаще больше. Потому большая часть пуль уходила в молоко. Собственно, чтобы завалить одного солдата, в среднем требовалась одна пластинка-обойма «гочкиса». Но вот немцы достигли рубежа в триста метров. Михаил посмотрел на своих солдат и увидел, что они сильно занервничали. Слишком много врагов. Еще немного, и могут не выдержать, как результат – побегут. Климову самому стало не по себе, мягко говоря. Навал немецких пехотинцев действительно создавал впечатление, что их уже не остановить, да еще такими куцыми силами. Но уверенное поведение французского лейтенанта и его нескольких солдат, что не раз участвовали в таких баталиях, обнадеживало. — Не ссать! – орал Михаил, наверное, все же больше для себя, проходя вдоль позиции. – Французы уже у третьей линии окопов, так что вот-вот будут здесь! Нам, главное, продержаться еще десяток минут! Кто-то не выдержал, но вместо того, чтобы сдриснуть, начал стрелять. И это словно спустило лавину, солдаты начали активно палить в немцев. — Отставить! Не стрелять! Михаил прекрасно знал, что, несмотря на плевую дистанцию, никто из них из-за перевозбужденного от переизбытка адреналина в крови состояния, когда руки ходят ходуном, не попадет, только расход боеприпасов. Но стрельба все же немного приободрила солдат психологически. — Перезарядиться! И стрелять только по команде! Наконец немцы стали часто падать, что взбодрило солдат. — Ура! – радостно заорали они. Казалось, действительно, что пулеметный огонь наконец начал приносить плоды. Но нет, в лучшем случае всего один из десятка упавших действительно оказался сражен пулей. — Залегают… – прикусив губу, напряженно сказал лейтенант. – Ждут подхода второй волны… И действительно, из полосы разрывов выбегала вторая атакующая волна немцев, на которую переключились пулеметчики. Все равно им не достать залегших в многочисленных воронках немцев первой волны. Но и залегшие из первой волны просто так не лежали, поджидая подкрепление. То тут, то там мелькали стремительные тени – солдаты перемещались от одной воронки к другой, неумолимо сокращая расстояние до первой линии окопов. |