Книга Следующая станция – Малаховка, страница 27 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 27

Когда кончился рабочий день, Федя-дурачок заметался – куда идти? И увязался за Фридой. Она тоже растерялась, не зная, что с ним делать, а потом оглядела тощую, хоть и жилистую фигуру, драную детскую шапку на голове и выношенную до белых ниток куцую телогрейку. Да он околеет на улице где-нибудь. А в магазине тоже нельзя: отопления нет, днем она включает два рефлектора, и вроде при движении не так холодно, а ночью его одного оставишь – он спалит все к чертовой матери, дурачок же! Что делать? И взяла его к себе.

Они натаскали угля и дров, Фрида натопила так, что вдоль дома начал подтаивать снег, а с крыши в двух местах у труб застучала капель. Она выделила Феде соседнюю комнату, где когда-то спала бабка, притащила на кухню детскую цинковую ванну, стараясь не смотреть на срамные места, отмыла неожиданного квартиранта, дала отцовские чистые кальсоны и еще раз накормила, с умилением глядя, как он наворачивает. Федя все доел, погладил себя по выкатившемуся пузу, счастливо взглянул на Фриду, засмеялся и сказал:

— Мама!

Косая Фрида оторопела, испугалась и отправила его спать. Продолжая улыбаться, Федя доплелся до кровати и мгновенно засопел, утонув в перине Фридиной бабки.

Фрида вытирала на кухне пол после бани и размышляла. Черт его знает – то она делает или нет? «Мама!» Это же уму непостижимо… Ну кто он ей, этот Федя-дурачок? Еще непонятно, будет ли от него польза, а заботы она себе уже нашла. И разговоры какие поползут – представить страшно. Своих, что ли, проблем нет? И в этот момент подумала: а своих проблем, в общем-то, нет. И раньше вечер этот проклятый тянулся бесконечно, переходя в бессонницу и тоску, а сегодня она едва успела все сделать, а глаза у нее уже слипаются. А ведь это она еще не готовила ничего, а надо утром его покормить и с собой на работу взять, не кусочничать же всухомятку, как сама привыкла! «Мама…» И от этих полуматеринских мыслей вдруг разулыбалась и так, улыбаясь, рухнула в кровать и заснула.

Формула счастья

Старик Гендлин ужасно тосковал. Он ужасно тосковал много лет, каждый божий день с тех пор, как сгинула в войну его семья, словно в насмешку оставив при нем только сестру, безумную Маню. Маня сидела в темноте на своей половине и лишь изредка подавала голос, зовя домой детей, которых давно уже не было на свете. Гендлин торчал у себя, то готовя нехитрый обед, то молясь, то читая старую, еще довоенную газету. А в основном просто молча сидел, смотря внутрь себя и мучаясь памятью.

Многие в Малаховке старику очень сочувствовали. Человек он был тихий, скромный и всеми уважаемый. Он был негласным главой местной еврейской общины, так что хоть раз-два в жизни каждый малаховский еврей с ним точно имел дело – не важно, касалось ли это обрезания новорожденного, хупы для молодых или кадиша по усопшему. И во всех этих обстоятельствах безотказный Гендлин всем шел навстречу и помогал устроить дело как надо, что было особенно ценно, потому что все обращавшиеся о традиции имели более чем смутное представление, но все же хотели, чтобы в главных житейских обстоятельствах она была соблюдена. И гарантом этого был именно Гендлин. Поэтому неудивительно, что эти люди хотели видеть Гендлина счастливым.

Для начала его принялись знакомить в расчете найти ему подругу жизни. Сочувствующие старику семейные тетки стали приглашать его на субботние обеды и подтягивать к застолью вдовых или одиноких родственниц и знакомых. Первыми отпали местные невесты старшего призыва, потому что Гендлин и так знал их слишком хорошо. Он приходил к моей бабушке с отчетом, и я слышала его негромкие печальные рассказы:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь