Книга Введение в социологию музыки, страница 83 – Теодор В. Адорно

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Введение в социологию музыки»

📃 Cтраница 83

Национальные школы в их характерном виде стали развиваться лишь с зарождением буржуазных наций. Даже в Средние века обнаруживаются определенные национальные или региональные акценты и их смещения, но различия, безусловно, были более расплывчатыми. Там, где в Средние века национальные черты проступали отчетливее, как во флорентинской ars nova, они выкристаллизовывались в буржуазных центрах. Голландские школы позднего Средневековья, просуществовавшие до эпохи Реформации, сложно было бы представить без развитой городской экономики Нидерландов; проследить эти взаимосвязи является первоочередной совместной задачей социологии и истории музыки. Национальные стили проявились отчетливее лишь во времена Ренессанса и с распадом средневекового универсализма. Обуржуазивание и национализация музыки – процессы параллельные. То, что с точки зрения истории музыки можно с некоторыми оговорками назвать Ренессансом, пришло из Италии. Тогда, около 1500 года, Германия еще отставала. В немецкой музыке того времени, звучавшей как музыка какого-то другого национального типа, угадывалось скорее запоздалое влияние итальянского гуманизма. В тот период оно освободило национальный момент, вероятно, от более древней народной традиции. В том, что казалось в них специфически немецким в сравнении с определенной рациональной прозрачностью зарождавшейся итальянской музыки, немецкие хоровые композиторы рубежа XV–XVI веков были еще средневековыми. Немецкое в этой музыке, в том числе как возобновляющаяся производительная сила, всегда содержало в себе и нечто архаическое, донациональное. Позднее именно это позволило сделать ее языком гуманизма; донациональное обернулось в ней преодолением национального. Как тесно эта категория срослась c историей глубинных структур музыки, можно, пожалуй, окончательно прояснить, если только рассмотреть многовековое продуктивное и напряженное противостояние между романским и немецким в музыке, а также между национальным моментом и устоявшим универсализмом, который бережно сохранялся в политически и экономически отсталой Германии. Спор о том, относится Бах к Средневековью или уже к Новому времени, – не диалектический. Революционная сила, благодаря которой его музыка преодолела национальную ограниченность как ограниченность непосредственной общественной среды ее восприятия, совпала с существовавшей тогда средневековой традицией, которая отнюдь не безропотно подчинялась буржуазным притязаниям отдельных государств абсолютистской эпохи. Его творчество нашло себе городское прибежище в протестантской церковной музыке. Однако, лишь вобрав буржуазно-национальную и светскую итальянскую, а затем и французскую музыку предшествующих веков, его музыкальный талант обрел свою выразительную мощь. Бах поднялся над развлекательной музыкой своего времени, зарождавшимся галантным стилем, который развивали прежде всего его сыновья, за счет того элемента Средневековья, который вылился у него в полифоническую перестройку гомофонного языка Нового времени.

Но это наследие оказалось органически закономерным не потому что, Бах ретроспективно воскресил его, а потому, что оно ориентировалось на развитые буржуазно-национальные музыкальные языки его времени, итальянский и французский. У Баха национальный момент действительно снимается в универсальном.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь