Онлайн книга «Введение в социологию музыки»
|
Изучение потребительских привычек особенно плодотворно в случае с подростковой аудиторией, участники которой находятся в постоянном процессе вырабатывания идентичностей и поиска места в мире. Потребление музыки предлагает им один из наиболее эффективных и притом наименее затратных (в отличие от покупки предметов одежды, смены прически, пирсинга, татуировок и т. д.) способов выразить себя, отыскать собственную референтную социальную группу или же просто продемонстрировать независимость и автономность своих привычек и суждений[415]. Вместе с тем в этом возрасте человек особенно подвержен влиянию своих референтных групп, поэтому свобода выбора им музыкальных предпочтений часто фиктивна или как минимум подвержена цензуре значимых для него инстанций[416]. Таким образом, тенденции потребления музыки среди указанных групп способны показать не только спектр субъективных привычек и пристрастий, но и паттерны создания и распространения нормативностей, к производству которых подростковые социальные группы особенно склонны (символический обмен в них почти всегда строится на презумпции понимания второй стороной обмена заданного «кода», прежде всего и создающего ценность обмениваемого товара[417]). Потребление музыки – не только творческий, но и интимный процесс. Чтобы понять поведение потребителя, нужно для начала выяснить, какое значение тот придает факту «обладания» той или иной музыкой[418], а также, что сейчас особенно актуально, – как изменились привычки и оценки потребителем музыки в наше время, когда «физически» обладать ею уже нет необходимости. Коллекции записей когда-то служили предметом гордости и источником разного рода ностальгии. Сейчас, когда записи существуют по большей части виртуально, было бы интересно выяснить, насколько поменялось отношение непосредственно к музыке. В данном случае гипотеза состоит в том, что современные тенденции и формы потребления, среди которых комментаторы часто выделяют «всеядность» и «поверхностность восприятия», а также заметно более короткое «окно внимания», уделяемое каждому отдельному треку и каждой песне, во многом обусловлены именно «нематериальностью» форм бытования музыки и, как следствие, утратой ею определенной коллекционной ценности. Отсутствие необходимости выбирать музыку «физически» (а в случае со стриминговыми сервисами – и снижение на порядок экономических трат, связанных с такого рода выбором) порождает необходимость изменения потребителем критериев оценки музыки. Сейчас, когда логистическая цепочка ее доставки предельно минимизирована, а сама она не опосредована разного родами инстанциями, в прежние времена служившими источником оценочных суждений и символических значений (журналы, хит-парады и т. д.), вполне вероятно, что слушатель воспринимает музыку более осмысленно, по крайней мере непосредственно, – то есть оказывается гораздо сильнее вовлечен в процесс присвоения ей смыслов. Вдобавок ныне, когда в процессе потребления стадия непосредственного приобретения музыки уже не играет особой роли, на первый план выходят вопросы мотиваций для ее использования и «утилизации», то есть, собственно, вопрос ее субъективного для потребителя смысла: зачем, собственно, слушать музыку, если ею уже нельзя похвастаться, как ранее можно было хвастаться редким диском?[419] |