Книга Введение в социологию музыки, страница 128 – Теодор В. Адорно

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Введение в социологию музыки»

📃 Cтраница 128

Наконец, главной и самой очевидной проблемой, связанной с «субкультурным» подходом CCСS, царившим в музыкальной социологии почти десятилетие, было то, что собственно музыка, эта цементирующая субкультурные круги инстанция, лишилась какой бы то ни было агентности и была низведена до объекта, значащего что-либо только потому, что это значение ей предписано потребителями, сделавшись своего рода отражением любых проекций, которые потребителю было угодно ей приписать. Музыкальная социология потеряла музыку.

Ситуация начала выправляться в 1980–2000-е и особенно в 1990-е годы. Признание роли стиля, музыки и других популярных культурных ресурсов в «создании», а не просто удостоверении «сообществ» привело американских исследователей к отказу от концепции субкультуры и поиску альтернативных теоретических рамок. Так, Льюис предположил, что основанные на музыке и стиле молодежные объединения лучше понимать как «культуры вкуса»[406]. Учитывая, что популярная музыка является основным ресурсом, вокруг которого строятся современные молодежные культуры (каковая идея полностью отсутствует в работах CCCS), Льюис утверждает, что музыкальный вкус «перечеркивает стандартные показатели, такие как социальный класс, возраст и образование, при создании групп с общими музыкальными ожиданиями и символическими определениями»[407].

Другие исследователи понятию «субкультура» предпочитают термин «стиль жизни», полагая это представление более соответствующим теоретической модели, с помощью которой можно рассматривать и интерпретировать меняющуюся политику идентичности и стилистические предпочтения современной молодежи. Концепция «стиля жизни» фокусируется на вопросах потребительского творчества, признавая, что товары, чьи значения формируются на уровне повседневности, отражая коллективно вырабатываемые ценности, способны функционировать в качестве культурных ресурсов[408]. Концепция «стиля жизни» учитывает рефлексивность индивидуального потребительского акта, в силу чего люди оказываются способны принимать активное участие в процессах создания и пересборки своих образа и идентичности. В случае молодежи данный факт обусловливает постоянные перемены музыкальных и стилистических привычек, тем самым порождая куда более темпоральные и эфемерные формы культурной принадлежности, нежели те, что описаны в работах теоретиков CCCS и пост-CCCS.

Существует еще множество разных подходов, но у всех у них, впрочем, есть одно общее свойство – в их рамках по большей части изучается процесс музыкального потребления, сама же музыка по-прежнему остается более-менее внешней по отношению к нему инстанцией. Такого рода ситуация может показаться чрезмерно прагматичной, но дело всё-таки сложнее. Западная социология и культурология в настоящее время рассматривают потребление как творческий, продуктивный процесс: процесс, с помощью которого выстраиваются идентичности, а также расшифровываются, трансформируются и усваиваются символические значения образов, транслируемых рекламой, брендами, магазинами и иными источниками распространения музыки, что оказывает существенное влияние на траектории и стратегии социального поведения, избираемые потребителями[409]. Потребление оказывается процессом, существующим в симбиотическом союзе с непосредственным актом восприятия музыки, а не чем-то, противоположным этому восприятию, как часто полагалось ранее – в первую очередь критиками культурных индустрий, такими как Адорно. Вдобавок, поскольку в современном мире человек может быть одновременно и музыкантом, и потребителем, и даже производителем музыкального продукта, мир музыки, согласно Жаку Аттали, может рассматриваться как социальная модель, в которой производство, восприятие и потребление не только сосуществуют, но и конституируют друг друга[410].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь