Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»
Попытка применить существующие описания функций курсива к упоминанию Monsieur l’Abbé допускает разные интерпретации. Если предположить, что тут курсив использован, потому что это иноязычное слово, то почему monsieur Guillot (VI глава) курсивом не выделен? В романе есть и другие «мосье». Это «мосье Финмуш» (VII, XLV), то есть плут, пройдоха[47]; мосье Трике «в очках и в рыжем парике», «остряк», «недавно из Тамбова», приехавший поздравить Татьяну с именинами (V, XXVII); слуга Онегина и секундант мосье Гийо. Его фамилию Пушкин пишет и русскими буквами (Гильо), и по-французски: monsieur Guillot. (VI, XXVII). Ни один из трех «мосье» не выделен курсивом. В этом курсиве мы усматриваем намек на исключительность места l’Abbé в системе второстепенных персонажей романа. Вероятно, курсив l’Abbé – отсылка к некоему контексту, понятному для «своих», цитата, которая погружает «авторский текст в созвучные ему внешние контексты» и связана с «домашней семантикой»[48]. Случайная находка Если принять хронологию романа по Ю. М. Лотману[49], то Евгений Онегин родился в 1795 г., а его выход в свет относится примерно к 1811–1812 гг. Следовательно, «мосье» обучал его французскому языку некоторое время между 1801 и 1811 гг. Поскольку мы твердо знали, что это персонаж вымышленный и собирательный, мы не допускали мысли заниматься поиском его прототипа. Высказывания Пушкина о прообразе описываемого персонажа неизвестны, что ставило под сомнение целесообразность наших поисков. Предположение, что Monsieur l’Abbé не является вымышленным персонажем, требовало обнаружения фактов знакомства Пушкина с неким «мосье». Было бы бесполезно искать всех «аббатов», которые теоретически могли давать частные уроки или быть гувернерами в Санкт-Петербурге в этот период. Так же бессмысленно было бы искать сходство l’Abbé с какими-либо учителями-французами, описанными в дневниках и мемуарах: ведь в романе нет никаких деталей, с опорой на которые можно вести поиск. Кроме того, «французы, нанимавшиеся учителями, были, как правило, „маленькими людьми“, чьи личные архивы редко переживали владельцев и если все же сохранялись, хотя бы во фрагментах, то исключительно в силу случайности»[50]. Именно случайностью стала наша находка: в воспоминаниях Н. И. Греча говорится, что, работая над «Русской грамматикой», он обратился к Г. Л. Лаббе-Делонду, «умному и знающему учителю, французу».
|