Книга Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи, страница 10 – Елена Маркасова, Павел Клюшин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»

📃 Cтраница 10

В связи с высокой вариативностью передачи иностранных антропонимов[52] Г. Л. Лаббе-Делонд значился в источниках под разными именами (Габриэль, Гаврила, Гавриил, Гаврило и даже Григорий) и фамилиями (L’ Abbé de Londes, Абе, Аббе де Лонд, Л’аббе де Лонд, Л’аббе-де-Лонд, Лабе, Лябе-де-Лонд, Делонд, Лабе Делонд, Лаббеделонд, де Ланд, Лабе Деклонд, Делату, Ланд). Несмотря на первую часть фамилии, аббатом не был ни он, ни его братья. Кроме того, двое из Лаббе-Делондов были учителями. Все это очень затрудняло наши поиски.

Сочетания вариантов имени с вариантами фамилии были также многочисленны: например, «Делонд Гаврил, аббат». При беглом просмотре документов создавалось впечатление, что это 7–9 разных учителей-французов и некоторые из них были аббатами у себя на родине. Установить, что Абе, Делонд, Деклонд и Ланд – это один человек, удалось, сопоставив даты и должности, указываемые в разных источниках.

На первый взгляд, повествование Н. И. Греча выглядит правдоподобно: путь через Кронштадт действительно был обычен для покидавших Францию после 1789 г.[53]. Однако рассказ о несчастьях тринадцатилетнего Лаббе-Делонда во время революции – трогательный вымысел. Гречу, как писателю и мастеру рассказывать истории, было свойственно приукрашивать и драматизировать биографии[54]. Если же обратиться к биографии Делонда, с которым был дружен писатель и грамматист Греч, то выясняется, что все было не так драматично. Во-первых, «мальчик» вовсе не бежал в одиночку в Россию, а приехал с отцом, матерью и двумя старшими братьями в 1774 г.[55]. Во-вторых, 3 сентября 1792 г., когда была растерзана толпой Мария-Тереза-Луиза Савойская, принцесса де Ламбаль, Габриэлю-Гавриле было уже 20 лет[56].

Прототип. Реальность и вымысел

Двадцатые–тридцатые годы XIX в. – период раздумий литераторов об исторической «достоверности» как ориентире при написании исторических романов[57]. А. С. Пушкин пишет: «В наше время под словом роман разумеем историческую эпоху, развитую в вымышленном повествовании»[58]. И хотя поэтика исторического романа не имеет прямого отношения к «Онегину», для нас важно, что в это время российские сочинители пробовали разные способы указания на реальность: цитирование документов, рассказов или мемуаров очевидцев событий, описание бытовых деталей, различные типы упоминания реальных лиц, использование курсива как маркера точного цитирования источника. По мнению Г. А. Гуковского и его последователей, хронологическая точность – «своеобразное нововведение Пушкина в литературе. Начиная с „Евгения Онегина“ она остается навсегда типической особенностью его произведений»[59].

Как известно, прототипом может быть конкретное лицо или несколько лиц. Возможен и другой вариант: за основу автор берет события из жизни некоего лица, но наделяет своего героя личными качествами и чертами характера, свойственными разным людям. Наличие у героя произведения своеобразной манеры говорить, жестов, внешности, указывающих на конкретного человека, вовсе не означает, что этот человек и является прототипом главного героя. Даже если импульсом к созданию персонажа стало какое-то событие из биографии реального человека, это еще не основание для подобных выводов.

Упоминание реальных людей в произведении не только сообщает тексту исторический колорит, но и увеличивает доверие читателя к автору. «Евгений Онегин» – это

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь