Книга Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи, страница 36 – Елена Маркасова, Павел Клюшин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»

📃 Cтраница 36

Lors que la version de Tacite de M. d’Ablancourt parut, bien des gens se plaignirent de ce qu’elle n’étoit pas fidèle. Pour moy, je luy donnay le nom de la belle infidèle, qui étoit le même que j’avois donné étant jeune à une de mes maitresses[258].

Когда вышел перевод Тацита, выполненный месье д’Абланкуром, многие жаловались, что версия его не была верна. Я же назвал ее «прекрасной неверной», как в молодости называл одну из моих возлюбленных.

Понятие belles infidèles прижилось не сразу и долгое время употреблялось со ссылкой на д’Абланкура или Менажа. Самостоятельно оно стало использоваться в негативном значении как характеристика слишком вольного перевода только в конце XIX в. В XVII–XVIII вв. вместо него употреблялись такие словосочетания, как traduction libre («вольный перевод»), traduction littérale («дословный перевод»), а также traduction servile (букв.: «рабский», т. е. слепо следующий за оригиналом)[259]. Выбор того или иного типа перевода зависел от оригинала: если литературные произведения и риторические трактаты допускали значительную вольность, то священные тексты требовали полного подчинения слову и синтаксису оригинала[260]. Хотя взгляды д’Абланкура[261] сильно повлияли на подход к переводу во Франции, вольный перевод одобряли не все переводчики. Не было в то время и единства во мнении относительно перевода поэзии.

В XVIII в. спор о том, переводить стихи стихами или прозой, разгорается между французскими переводчиками, литераторами и критиками с новой силой[262]. Одной из важных фигур, закрепивших за прозой особый статус и ставшей ориентиром для многих переводчиков, является мадам Дасье (Anne Dacier). В 1712 г. вышел ее перевод «Илиады», а в 1716 г. – «Одиссеи» Гомера. Переведенные прозой произведения снискали одобрение многих современников, отмечавших поэтичность переводов. Оба текста предваряются предисловиями, в которых мадам Дасье рассуждает об особенностях французского языка, сравнивает его с древнегреческим и говорит о лучшем способе переводить Гомера. Эти предисловия открывают последний этап в «споре о древних и новых» (начиная при этом «спор о Гомере», la Querelle d’Homère) и выводят переводческий дискурс на новый уровень: внимание теперь преимущественно сосредоточено на проблемах фонетического и грамматического несоответствия между языками[263].

Мадам Дасье в предисловии к «Илиаде» выделяет пять основных трудностей, с которыми она столкнулась, работая над переводом поэмы. Первые четыре касаются культурных, нравственных и идеологических различий между эпохой Гомера и XVIII в. Эти проблемы мадам Дасье решает в основном с помощью объемных и подробных комментариев (иногда на одной странице приводится две-три строчки из поэмы, а остальное место занимают сноски). Особое место мадам Дасье отводит главной и «самой страшной для нее трудности» (qui m’a le plus effrayée[264]) – «величию, благородству и гармонии слога» (vi) Гомера, превосходящим возможности переводчицы и французского языка. Сюда же она относит структурные, лексические и фонетические различия между греческим и французским языками. Именно из‑за них, как она считает, стихотворный перевод невозможен. Но «существуют красоты, сильно превосходящие изобразительные возможности речи» (xliii): величие идей, размах истории, живописное описание мира и разнообразие персонажей. Их передать легче, и именно с этими сильными сторонами поэмы мадам Дасье хочет ознакомить читателя, не знающего греческий и только начавшего знакомство с Гомером (xliv), ведь «переводчик может сказать в прозе все, что сказал Гомер, чего никто не сможет сделать в стихах, особенно на нашем языке, в котором неизбежно нужно изменять, убавлять и добавлять» (xlvii). Поэтому переводчица приходит к выводу, что лучше перевести Гомера более простым, хотя и менее поэтичным слогом, чем приписывать не принадлежащие ему слова и мысли ради сохранения стихотворной формы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь