Женские заведения, говорят старики и старушки, ныне не в таком цветущем состоянии, как при императрице Марии Федоровне. Это особенно замечают в Екатерининском институте. В Смольном монастыре упадок несколько прикрывается личным благоволением государыни Александры Федоровны к начальнице его, г-же <Ю. Ф.> Адлерберг. Созданные мерами чрезвычайными, под влиянием вкуса к просвещению в начале царствования Александра I, они в нынешнее время могли бы поддержаться также только чрезвычайными мерами. Жалованье учащим в этих заведениях скудное. Но императрица Мария своею любезностью и вниманием умела привлекать в них лучших преподавателей, какие в то время могли быть в Петербурге(курсив наш. – П. К., Е. М.). Все они были воодушевлены духом императрицы, одно имя которой вселяло во всех какое-то религиозное рвение к долгу. Я не застал уже ее, но слышу это от каждого, кто служил под ее начальством[130].
Замечание о том, что императрица старалась отбирать для воспитанниц лучших преподавателей, можно счесть еще одним доказательством высокого уровня знаний Делонда.
Ю. Ф. Адлерберг занимала вверенную ей должность до самой смерти (умерла 20 сентября 1839 г.). На следующий день после похорон А. В. Никитенко оставляет в дневнике запись:
Г-жа Адлерберг разыграла длинную роль и сошла со сцены жизни великолепно и торжественно. Как же судят зрители об ее игре? Говорят, что она была почтенная женщина. Но никто не говорит о ней с тем жаром, с каким поминают людей, сделавших в жизни или много добра, или много зла. В данном случае все сохраняют какое-то нейтральное спокойствие духа. Такова точно была и она сама. В течение своей долгой жизни и своего могущества она никому не сделала зла, но не сделала также и добра. Она могла бы, например, одним почерком пера дать новые штаты Смольному монастырю и тем оказать большую услугу заведению, которым управляла. Ей не раз о том докладывали. Но она этого не сделала, боясь быть «докучливою» при дворе[131].
Получив в октябре 1802 г. чин титулярного советника, Делонд, прослуживший в Смольном еще один год, 25 марта 1803 г. просит уволить его «для поправления здоровья»[132]. В свидетельстве о его работе в Обществе благородных девиц, подписанном Ю. Ф. Адлерберг, дается хвалебная характеристика: «…во время же продолжения его службы вел себя добропорядочно и должность исправлял с прилежанием»[133].
Как именно Делонд пытался «поправить здоровье» и чем он занимался в следующие три года, нам не известно. Однако в 1806 г. он становится учителем французского языка в уездном и приходском училищах при Губернской гимназии по адресу: Казанская улица, д. 27 (в 1830 г. учреждение получило название Вторая Санкт-Петербургская гимназия). Эта старейшая государственная гимназия России открылась за год до прихода туда Делонда, в 1805 г.[134]. Из иностранных языков там преподавали латынь, греческий, французский, немецкий и английский. Из п. 26 «Устава учебных заведений, подведомственных Университетам», можно составить представление о программе, по которой учились воспитанники:
Учителя Немецкаго и Французскаго языков, занимаясь в каждом классе по 4 часа в неделю, – в первом классе обучают читать, писать и начальным основаниям Грамматики сих языков. Во втором продолжая Грамматическия правила, занимают учащихся переводами с Немецкаго и Французскаго языков на природной. В третьем изъясняют прозаических Писателей и занимают переводами с природнаго на Немецкий и Французской языки. В четвертом классе изъясняют Немецких и Французских Стихотворцев, и заставляют на сих языках сочинять. Лучшия места из Французских и Немецких прозаических Писателей и Стихотворцев также должно выучивать наизусть[135].