Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Точно, – подтвердила Людмила. – Но в нашей ситуации легче. Если преследователь догоняет, его можно подстрелить, и судья тебе за это ничего не сделает. — Только не забывай, что судья и им ничего не сделает, если у них получится то же самое, – осадил девушку Виталий, то и дело оглядываясь на преследователей и жалея, что не может разорваться. Поначалу-то он хотел вручить вожжи кому-то из девах, чтобы самому заняться отстрелом, но в последний момент передумал. Во-первых, править лошадью у Лаймы или Людмилы с непривычки получится не ахти, а он все-таки имел опыт. Да, с гулькин нос, всего одна поездка со священником, но хоть что-то. А во-вторых, сидящий на облучке рисковал гораздо сильнее. Стрелки лежат, а ему придётся сидеть, подставляя преследователям в качестве мишени спину, и Голицын рассудил, что пусть это будет его спина. Перерезать беглецам дорогу у погони не получилось – помешал глубокий снег. Поначалу эта попытка даже ухудшила ситуацию для преследователей – разрыв между ними стал больше. Но едва красногвардейцы вышли на их след, как незамедлительно получили преимущество – протаптывать коням дорогу не требовалось, и дистанция стала сокращаться. А минут через пять раздались первые выстрелы. — Лайма, не торопись отвечать! – обернувшись, крикнул Виталий. – Дай им подойти поближе. И целься в коней – они крупнее. Девушка, державшая в руках СВД-шку, послушно кивнула и принялась хладнокровно дожидаться, пока погоня приблизится. Однако стоило наиболее меткому из преследователей попасть в полозья их саней, как она не выдержала и припала к окуляру прицела. Первый её выстрел прозвучал, когда красногвардейцы находились метрах в пятиста от них, но, несмотря на дальность, она не промахнулась. Белый конь под всадником, следующим впереди, жалобно заржал и свалился на снег. Передние сани остановились, принимая товарища, и Лайма, воспользовавшись удобным моментом, всадила пулю во вторую лошадь. Ребята оказались упёртыми и не испугались. Скорее напротив – принялись нахлёстывать коней, чтобы сократить дистанцию. Лайма не стушевалась – всё-таки хладнокровные эти прибалты до ужаса. Но не успел Виталий порадоваться, что в результате всего четырёх выстрелов четыре всадника вышли из строя, как девушка охнула и ухватилась за левую руку. «Все-таки попали, гады», – понял Голицын, глядя на расползающееся по рукаву её камуфляжной куртки бурое пятно. Людмила кинулась перевязывать, а ближайший к беглецам всадник, воспользовавшись прекращением с их стороны стрельбы, снова стал нахлёстывать свою лошадь, норовя сократить дистанцию. — Перетяни ей, и всё! Остальное потом! – заорал Виталий, но Людмила не послушалась, продолжая бинтовать Лайме предплечье. Всадник был совсем близко, метрах в ста, когда она закончила перевязку. По счастью, у него, наверное, закончились патроны, а перезарядить винтовку на скаку та ещё проблема. А может, он просто хотел проявить свою лихость, азартно махая саблей. Словом, Людмила успела и, в отличие от Лаймы, всадила пулю в человека, виновато пояснив Голицыну: — Лошадь жалко. Тому оставалось только хмыкнуть – ну что с ней делать. Зато спустя минуту он успел оценить выстрел Людмилы по достоинству. Первый появившийся у преследователей покойник изрядно отрезвил остальных. Подобрав своего товарища, те прекратили погоню. Правда, напоследок открыли беспорядочную стрельбу, но обошлось. |