Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Лайма, услышав такое, насмешливо фыркнула, отворачиваясь, чтобы Пётр не увидел, а Виталий, напротив, насторожился, принявшись уточнять: — А что, это была какая-то необычная наговорная десятирублёвка? — Да нет, – простодушно пояснил Пётр. – Самая обыкновенная. Но от колдуна перед смертью вовсе ничего нельзя принимать. Им же сила бесовская помереть не даёт, вот они и норовят её кому-то передать, чтоб быстрее отмучиться, а то его и мать сыра земля не примет – наружу тело выпихнет. А с чем передать – неважно. Гвоздок там, бумажку али пуговку – всё одно. Протянет и скажет: «На тебе, прими». Виталий вздрогнул, вспоминая, как во дворе мужик протянул ему руку и вручил… Даже слова были точно такие же. Бр-р-р!.. Получается, он стал наследником колдуна? Но опомнился и попрекнул себя. Вроде нормальный цивилизованный человек, а чуть ли не всерьёз принял эти глупости и средневековые суеверия. А Пётр продолжал словоохотливо рассказывать: — Знающий-то не примет, а скажет: «Отдай тому, у кого взял». А дурак возьмёт спроста, – и Пётр, скинув шапку, принялся креститься, приговаривая. – Не иначе как господь меня уберёг. Ежели бы я на чуток пораньше подъехал, да в живых его застал, с перепугу-то хоть и знал, ан всё равно мог принять. — Да он, скорее всего, сразу умер. Ты ж видел, сколько у него ран, – горячо возразил Виталий. — Навряд ли, – авторитетно заявил Пётр. – Семья – да, спору нет, а он, я мыслю, ещё пожил да помучился, дожидаясь, чтоб кто-то подошёл. Сила бесовская просто так на тот свет его нипочём бы не отпустила. А может, проще – одному из бандитов передал, коего вы опосля положили. Виталий смущенно кашлянул и попытался вновь сменить тему разговора: — А что, село-то у тебя большое? – и облегчённо вздохнул, когда Пётр столь же словоохотливо принялся рассказывать о своем Дегтяном. Правда, всякие сообщения, так сказать, экономического характера, вроде того, что у них поболе полутысячи дворов и имеются четыре ветряные мельницы, две крупорушки, маслобойня, три кузницы и кирпичный заводик, а на Ильин день непременно бывает «ярманка», он пропускал мимо ушей. Слегка заинтересовало его лишь известие, что у них в селе имеется земское четырехклассное училище, где учатся кабы не поболе сотни ребятишек. «Если получится, надо уговорить директора сделать на Лайму с Людмилой документы о его окончании», – решил он. Зато географические новости, едва ему удалось подтолкнуть мужика к разговору о них, Голицын ловил влёт и запоминал накрепко. Так ему удалось выяснить, что железная дорога пролегает совсем близко, всего в нескольких верстах. Уездный город Ряжск тоже недалеко – меньше десятка вёрст, но станции имеются и ближе, например, в Кензино или в Старом Еголдаеве. Конечно, поезда там останавливаются нечасто, зато поспокойнее чем в уезде, где «пошаливают», и не просто пошаливают, но «изрядно». Да и сесть нынче на поезд та еще морока, потому как нынче все куда-то едут, словно не сидится им на месте, и дошло до того, что для поддержания порядка на станции недавно даже сформировали отряд какой-то Красной гвардии. Но те и сами будут кабы не почище бандитов, ибо, в отличие от царской власти, набирали в гвардию людей второпях. Не чета прежним урядникам, которые, хоть и стояли за царя-батюшку, но народ в руках держать умели и «баловать» никому не давали. Словом, попали в число красногвардейцев всякие непутёвые, включая демобилизованных солдат, вовсе «шалопутных». Рассказывает же он это не по слухам, но будучи сам очевидцем того, как они недавно заезжали в село. |