Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Почитал, называется. Восстановил. И как они ко мне подкрались – ума не приложу. Шустрые ребятки, молодцы. А я в очередной раз в дураках. Ну, стыдобища! Хорошо, свои, а если б чужие? Виталий на меня глядит, а я вниз, половик домотканый под ногами разглядываю. В глаза посмотреть сил нет. Сторож, называется. Но не ругал. Одно лишь и сказал, когда мы одни остались: «Эх, Гриша, Гриша…». Но мне и этого – через край. Ох, как на душе муторно!.. Ну, всё, думаю. Последний раз ты, парень, прокололся. Чтоб больше ни-ни. И вроде дела на лад пошли. Вон, помимо продуктов, с оружием Людмиле помог. И пистолеты прикупил, а на следующий день и к винтовкам патроны тоже – не подвели дембеля. Теперь хоть бы Виталий доверять не перестал. Оказывается, нет. Правильный у нас командир, не зря мы его выбрали. А перед поездкой в Москву предупредил, что на всё время отлучек я его зам. Не побоялся, что подведу. Ну, тут уж я и вовсе развеселился. А сам себе пообещал расстараться. Не дай бог кто на моего шефа полезет – отоварю, мало не покажется. На прохожих так свирепо смотрел, что они от одного моего взгляда шарахались. Меня даже Голицын похвалил. Мол, так держать, Гриша, и так глядеть. Пытливо и подозрительно, излучая ненависть к потенциальным буржуям. Короче, по-пролетарски. И надо ж такому случиться, что когда мы по лестнице на третий этаж к этому гравёру поднимались, парень из квартиры второго этажа выскочил, да прямиком в нашего Виталия врезался. Точнее, не совсем врезался. Я, может, иногда и неуклюжий, но бдительность помогла – вовремя его за шиворот перехватил и к стенке прижал. Дескать, куды прёшь, раззява? Не видишь, что ли, – люди идут, а ты их чуть не снёс! Брыкался, правда. И вёрткий какой, чуть не выскользнул. А тут эти из квартиры выскочили, как их, то ли патрульные, то ли ещё кто. Один в шинели, один в матросской форме и ещё гражданский какой-то. Благодарить стали, что помогли и задержали. Мол, враг это, причем жутко опасный. Но стоило им обратно в квартиру зайти, как Виталий ко мне повернулся и говорит: — Эх, Гриша, Гриша. Ну какого ж ты чёрта влез? Получается, я же и дурак. Стою, глазами хлопаю, ничего не понимаю. Только через пару минут дошло – точно, дурак! Ведь этот парень-то скорее всего какой-нибудь эдакий. Ну-у, нормальный, как мы. Время-то нынче дикое – нормальные скрываются, а ненормальные за ними по улице бегают и стреляют в них почём зря. Прямо тебе не Россия, а дурдом, где сумасшедшие власть взяли. И выходит, я этим малахольным помог нормального схватить. Сам. Своими руками. Молодец, ничего не скажешь. Виталий уже вовсю с хозяином квартиры беседует, а у меня тот парень из головы нейдет. Они в квартиру вернулись, а я его очки машинально подобрал. Они там, на лестнице, с него свалились. Померил их ради интереса и чуть не присвистнул – солидный минус. То-то у него глаза какие-то неправильные были. Взгляд туманный. Нет, не так. Затрудняюсь я с подбором слов. Короче, такое выражение глаз у сильно близоруких людей бывает, когда они очки снимают. Сижу, тереблю их в руках, а сам о парне продолжаю думать. Отдать бы. Улучил момент, и к Голицыну. А он мне грустно: — Я так думаю, ему очки скоро не понадобятся. Эхма, мать честна!.. Ну точно! Теперь ведь его после неудачного побега и впрямь к стенке поставят. Виталий в открытую о том не сказал, наверное, меня пожалел, но оно и без того понятно, раз очки не понадобятся. |