Онлайн книга «Преддверие II»
|
Они высадили меня на другом берегу, где не было ничего, кроме кустов и темноты. К моему ужасу, трубочист выпрыгнул вслед за мной и оттолкнул ногой лодку. — Плывите! Они со смехом и глупыми напутствиями уплыли. Мои щёки так горели, что, наверное, светили в темноте, как лампы. Я растерянно пятилась, пока не впечаталась спиной в огромный дуб. Он отвёл мне рукой волосы с лица, провёл пальцами по шее, это было тоже приятно, но я вся сжалась в дрожащий комок и упёрлась ладонями ему в грудь, стараясь оттолкнуть. Не тут-то было! — Отпустите, – сказала я беспомощно. Трубочист разжал руки и даже отступил на шаг. — Однако я не привык, чтобы меня отталкивали, – насмешливо сказал он совсем другим голосом, и я чуть не задохнулась от такого поворота событий. — Зарих! — Ну конечно. Он снял маску и шляпу с париком, в темноте я почти не видела его лица, но, по-моему, он улыбался. Я отказывалась верить в то, что происходит, я ждала какой-то очередной шутки над собой. — Вы хотите надо мной посмеяться, ваше высочество? — Нет, я хочу перерезать тебе горло, как и всем остальным, и зарыть в землю. Вот, пожалуй, здесь… Не возражаешь? Мне было почему-то совсем не до шуток, душа моя металась между восторгом и отчаянием, а ноющая боль в сердце мешала понимать что-либо. — Зарежьте меня, ваше высочество, – сказала я. – Растерзайте меня, затопчите в землю… Я даже не пикну. Одной лягушкой станет меньше. Зарих снова приблизился, взял меня за плечи и шепнул в самое ухо так, что сердце оборвалось и упало куда-то в пропасть. — Хочешь, я буду любить тебя до утра, как самую прекрасную принцессу? Хочешь, Жанет? — А… завтра? – задала я глупейший вопрос. – Завтра вы меня разлюбите? — Разве может кто-нибудь в этом дворце поручиться за то, что будет завтра? — Вы правы, зачем заглядывать так далеко! Мне так много не надо! – Спина моя до боли впивалась в шершавую дубовую кору, колени дрожали. – Я просто не могу понять… неужели я вам нравлюсь? — Да, очень… Не знаю, что случилось: то ли звезда моя наконец посветила на меня благосклонно, то ли Господь Бог на минуту отвернулся… Мы лежали в моей комнатушке, на узкой жёсткой кровати, прекрасный принц и маленькая прачка, и мир не рухнул, не разрушились горы, и не пересохли моря! Только сердце трепыхалось в груди, как воробушек, губы пылали и сладко ныло где-то внизу живота. Лампа светила тускло, отражаясь в треснувшем зеркале, скрипело на ветру раскрытое окно, за окном звучала весёлая музыка, метались разноцветные огни, шумела толпа. На стуле висели моё бледно-розовое платье и чёрный костюм трубочиста, на столе рядом с букетиком астр лежали парик и маска. — Знаешь, Жанет, я, пожалуй, уеду в свой Тарльский замок и увезу тебя с собой. И пусть они тут как хотят! Ты поедешь со мной? — Конечно, поеду. Куда ты только захочешь. Но что будет тогда с Лесовией? — Как будто кроме меня некому думать о судьбе Лесовии! — Некому. — Мне всё тут надоело: вся эта мразь и весь этот разврат! В конце концов, я не король. — Зарих… — Ну что? — Ведь я же не затем добывала тебе твои бумаги, чтобы ты взял и махнул на всё рукой. Он приподнялся надо мной и посмотрел мне в лицо с тоской и безнадёжностью: он сам прекрасно понимал, что никуда не уедет. От своего чувства долга он мог избавиться разве что в мечтах. |