Онлайн книга «Преддверие I»
|
— А может, дело не в храме? – спросил я, теряя терпение. – А в том, что валяется там на земле рядом с храмом? — Что? – Он сразу встрепенулся и уставился на меня. — Ты когда-нибудь слышал про такие маленькие хрустальные шарики? Бросаешь его в бокал с вином, и вино превращается в красную пену. Это очень приятно, даже слишком… — Это удовольствие для аристократов. — Да, но в Долине Двух лун это удовольствие валяется под ногами. — Ты говоришь так уверенно, как будто сам это видел. Отступать уже не хотелось. Я ответил, чётко выговаривая каждое слово и глядя ему прямо в глаза: — Да. Я сам это видел. Дождь снова царапал по стеклу, трещали дрова в камине, а в остальном было тихо, как на краю вселенной. И также неуютно. Я сказал слишком много. Ольвин уже через силу выдавил из себя улыбку: — Мартин, если не секрет, как ты туда попал? — Другим путём. — Это… она тебя провела? Он говорил, конечно, о белой тигрице. Он знал её, и очень хорошо! Вот теперь у него появилась тревога в глазах! Теперь, когда речь зашла о ней. — Она там живёт, – сказал я, – это земля её предков. — А ты тут при чём? — Я любил её, – признался я с неожиданной для себя самого лёгкостью, – может, и сейчас люблю… но ты, по-моему, тоже? Ольвин усмехнулся: — Не волнуйся, я тебе не соперник. Я даже рад, что ты её любишь. Сейчас так много желающих распороть ей живот! — Она правда растерзала вашу мать? — Да, но я её ни в чём не виню. Она заступилась за меня. Мать била меня палкой. Думала, что никто не увидит… Она повалила её на землю и перекусила горло. — Теперь понятно, почему ты её так выгораживаешь. — Понятно? Он тоже сказал слишком много. Мы смотрели друг на друга как заговорщики. — Ну и родители тебе достались, Ольвин! — Да бог с ними. У меня есть сестра, которая меня любит и которая… — Что? — Послушай, а если это она? — Что «она»? — Если это она спрятала книгу, чтобы я не убивал над ней своё время? — А зачем она вырвала листы? — Как зачем? Здесь же написано самое главное и для неё, и для меня: как пройти к храму Куркутты! Она нарочно положила их в такое место, где их легко найти. — Хорошо, но из этого следует, что она прочитала твою книгу. — У неё было достаточно времени на это. Вспомни, как часто она оставалась одна в доме. — По-твоему, она понимает по-древнехарейски? — Почему бы нет? Ведь она моя сестра! Возможно, пряча книгу, она об этом даже не подозревала. — Я с вами с ума сойду! Ольвин смотрел на меня и улыбался. Ему всё было ясно. — Вот видишь, всё гораздо проще, Мартин. С полчаса, пока мы пили чай, я радовался вместе с ним, но скоро понял, что тревога не оставляет меня. Ольвин резал сыр, я смотрел на него и старался понять, что мне так во всём этом не нравится. И кажется, понял. — Нож какой-то тупой, – заметил Ольвин, – надо утром поточить. — Вот именно, – сказал я. — Что «именно»? — Нож тупой. Ольвин даже побледнел. Никогда не видел, чтобы люди так стремительно бледнели. У него даже испарина выступила на лбу. — А это – тот самый? — Да. Он приложил нож к запястью и, не примеряясь, резко полоснул им по венам, но только содрал кожу. — Ты что, с ума сошёл! — Да… это не бритва. Еле капает. Его кровь, нарисовав на руке дорожку, капала на блюдце. Он как загипнотизированный смотрел на это, пока я не сунул ему полотенце. |