Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Не шути так… Я не успел ничего ответить, потому что вернулся Ольвин, такой же мокрый, как и я. Впервые я не обрадовался его приходу, слишком уж он был не вовремя! — Купаться поедем? — В дождь? — Ну и что? — А зачем я тогда сушился? Когда мы седлали коней, Изольда смотрела на нас из окна. Мне показалось тогда вдруг, что я её больше никогда не увижу. Не знаю почему. Может, потому, что она была красива в этот раз как никогда и как никогда похожа на тигрицу. У меня сжалось сердце. Я бросил седло и подошёл к окну. — Не хочется оставлять тебя одну. — Со мной Нолли. — Если с тобой что-нибудь случится, я тихо помешаюсь. — Мартин, к чему ты это говоришь? — Не знаю… Купаться в дождь – занятие для гурманов. Мы прискакали на Сонное озеро все исхлёстанные мокрыми ветками и быстро погрузились в воду, горячую как бульон. Я забыл о своих душевных муках, я был счастлив, что у меня есть тело, обыкновенное человеческое тело, которое чувствует тепло и холод, устаёт, отдыхает, кувыркается, ныряет, лежит на отмели, и по его упругой коже долбят капли дождя. — Хочешь, сплаваем к твоему серому камню? – спросил Ольвин. — Не хочу, – сказал я, – зачем мне какой-то серый камень? Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Нам было хорошо, мы смеялись бы очень долго, если бы с того берега не раздался вдруг душераздирающий рёв. Такой забытый и такой знакомый, что у меня судорога прокатилась по телу. — Что это? – тревожно спросил Ольвин. – Что это может быть? — Это белая тигрица, – ответил я, – в которую ты не веришь. — Какое там не веришь! Рёв раздался ещё раз, сердце защемило. «Не пойду, – подумал я с отчаянием, – что они, сговорились сегодня разрывать меня на части?! Сначала Нарцисс, теперь тигрица! Почему всё сегодня? Почему не вчера? Где ты была, когда я искал тебя? Где ты была раньше?!» — Поехали отсюда, – сказал Ольвин, поспешно одеваясь. — Ты что, боишься? — Я прошу тебя, поехали. И снова раздался её рёв. Я колебался недолго, каких-то полминуты: бежать ли к ней или ехать с ним. Он ждал. — Ладно, – вскочил я, – поехали. Залезать в мокрую одежду было противно. Она прилипала к телу и была отвратительно холодной. — Одеваться надо было прямо в воде, – проворчал я потом. — Поторопимся, Мартин. — Почему ты её так боишься? — Она приносит несчастье. Во всяком случае, нашей семье. До дома мы домчались быстро, почти за полчаса. Нас встретила перепуганная Нолли. — Ольвин! – крикнула она и повисла у него на шее. — Что? Что случилось?! — Я зашла, а она… — Где она?! — На кухне! Мы кинулись на кухню все втроём. Изольда лежала на полу с перерезанными венами на левой руке. Рядом валялся кухонный нож. Это случилось, по-видимому, совсем недавно, потому что крови вытекло мало, и сознания она не теряла, а просто была в своём сомнамбулическом забытьи. — Вовремя мы успели, – мрачно сказал Ольвин, перетягивая ей поясом руку ниже локтя. – Мартин, беги за доктором, три дома вниз по улице. — Она жива? — Жива, не волнуйся. Я поразился его спокойствию. Нолли стояла в дверях, её трясло. — Ну, беги быстрей, чего ты на меня смотришь! Вечером Изольда пришла в себя и призналась, что ничего не помнит. Я не мог смотреть на её забинтованное запястье, жалость моя доходила до озноба и головной боли. — Признайся, – спросил я, сидя возле её кровати, – ты ведь не хотела этого? Ты не думала об этом, когда мы уезжали на озеро? |