Книга Наследница шрамов, страница 67 – Кристал Зейтц

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Наследница шрамов»

📃 Cтраница 67

Озираюсь вокруг. Черт! Все деревья похожи одно на другое. Нет никаких рун… Точно! Достаю из кармана пальто кинжал и вонзаю клинок в ствол ближайшего дерева.

— Что ты делаешь? – спрашивает Сорен.

— Повторяю за Скагой. – Я вжимаю лезвие, от него отлетает древесина. – Буду тоже делать пометки, тогда мы сможем определить, были здесь раньше или нет, – говорю я, вырезая стрелку на коре. – А еще будем знать, в каком направлении шли, и не перепутаем с рунами Скаги.

Сорен согласно кивает.

Теперь мы идем по лесу, и я то и дело останавливаюсь, чтобы нанести знак. Надеюсь, так мы сможем найти выход. Как только заметим мою отметку, будем знать, что здесь уже проходили, и исправим курс.

Так мы не заблудимся. Не должны.

Остановившись перед ближайшим деревом, я уже привычным движением вонзаю в кору кончик клинка. А мыслями все возвращаюсь к Торстену. К ужасному завершению его жизни.

— Как Торстен стал драугром?

— Понятия не имею.

Я смотрю на дерево перед собой.

— Совершил что-то ужасное?

— Некоторые превращаются в драугров из-за злодеяний или злого умысла, – осторожно подтверждает Сорен, – но многие просто не хотят расставаться с жизнью. А у кого-то, как у меня, просто нет выбора.

— Как это?

— Есть еще один способ стать драугром. – Он колеблется, потом поясняет: – Через руну, такую мощную, что ею запретили пользоваться. Она мало кому известна, и лишь немногие осмеливаются ее применять. А мои родители применили. Я умирал, и они нарисовали ее у меня на груди.

Тяжесть его слов ложится на меня камнем. Родители отдали жизни ради него. Как и моя мама ради меня.

Сдерживая слезы, пытаюсь подобрать слова.

— Я понятия не имела, что такое возможно. – Когда я поднимаю голову, Сорен выжидающе смотрит на меня. – Мама умерла после моего рождения, – тихо добавляю я. – Она болела, и беременность для нее была риском. Но она не отступала, так появилась на свет я, и мое рождение стоило ей жизни. Без нее меня бы не было, и болезнь Крона у меня тоже от нее.

Я сомневаюсь, что Сорен понимает, что это значит. Хотя болезнь или ее подобие существовала и в те времена, вряд ли она так называлась. Если Скага и впрямь страдала от болезни Крона, она не знала об этом и не понимала, как лечиться. Я вспоминаю эту ужасную неопределенность перед тем, как мне поставили диагноз. Скага же так и жила с этим.

— Неизлечимая болезнь, – поясняю я.

Иногда я забываю, что никто об этом не знает, ведь болезнь стала моим образом жизни. Но это не так заметно, как если бы я стала драугром. Это почти как Амма говорила о скрытом народе: если моя болезнь не видна всем и каждому, это еще не значит, что я не больна. Долгое время мне никто не верил.

Некоторые не верят до сих пор.

— У меня тоже не было выбора, – медленно говорю я, – с болезнью и всем, что с ней связано. Никто не знает, почему я болею. Я просто унаследовала ее от матери. И это навсегда изменило мою жизнь.

Сорен смотрит на меня.

— И лекарства нет?

Я качаю головой.

— Она неизлечима.

Он кажется грустным.

— С драуграми то же самое.

Его тон заставляет меня задуматься. Может, он хочет стать человеком, как я мечтаю выздороветь. Может, не признается в этом самому себе?

После того как мне поставили диагноз, я долго не могла принять свое нездоровье. Свою ненормальность, что бы это ни значило.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь