Книга Наследница шрамов, страница 147 – Кристал Зейтц

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Наследница шрамов»

📃 Cтраница 147

Теперь я понимаю, почему Скага применила запрещенную руну, чтобы оживить родителей. Может… может, я еще смогу спасти папу.

Драугры по натуре не злые. Например, Сорен. Он был прав насчет кровавой клятвы и всего остального. И если бы я смогла снова увидеть папу, хоть драугром, разве это плохо? У меня перехватывает горло от слов, которые я не успела ему сказать. Но могла бы, если бы применила запрещенную руну.

Вернула бы его. Может, с папиной кровью руна сработала бы. Слезы застилают глаза. Скага не поделилась со мной навыком рисовать руны. У меня не было возможности запомнить запретную руну на груди Сорена. Дагни была права. Судя по всему, судьба у нас со Скагой одинакова. Мы обе потеряли отцов. И обе сгорим.

Но, в отличие от нее, мне папу не вернуть.

Я крепче обнимаю его и баюкаю.

Из-за меня папа отправился в Тиведен, зная об опасности. Хотел отыскать и привести домой. Из-за меня он оказался рядом с Аммой, и она принесла его в жертву. Ради меня папа пожертвовал жизнью. Он был со мной рядом все годы. В Ундене. В Стокгольме. Он изо всех сил заботился обо мне, хотя с моим характером это не всегда было легко. Но я этого не замечала. Почему не замечала?

Да из-за Аммы.

Все мои мысли были только о ней, даже до того, как она исчезла.

До того, как папа меня увез. Только об Амме. Об Амме, которая уделяла мне внимание. Об Амме, которая читала мне на ночь книгу. Об Амме, которая держала меня за руку и водила повсюду, показывая все и обучая, как воспринимать мир.

Нет, не обучала. Диктовала.

Амма диктовала мне, во что верить. Что делать. Кем быть. Поэтому я и оказалась здесь.

С трудом сглатывая, я тщательно рассматриваю папино лицо, пытаясь запомнить каждую мелочь. Небрежно выбритый подбородок. Закрытые глаза. Чуть потную кожу. Убираю с его лица влажную прядь волос. Глажу по щеке, мою ладонь, словно наждачная бумага, царапает щетина… Тело уже остывает. На глаза наворачиваются жгучие слезы.

Голову сдавливает все возрастающая боль. Хочется разодрать грудь и избавиться от горя. С этой болью жить невозможно. Невозможно жить без папы.

— Прости, что я тебя не слушала. – Голос срывается. – Ты мне очень нужен. Пожалуйста, я люблю тебя, папа.

Прижимаюсь к нему лбом. Из моей груди в ночное небо вырываются рыдания. Я обнимаю папу и не хочу отпускать. Не припомню, когда обнимала его в последний раз. А больше и не смогу. Я была слепа, не видела того, что предо мной.

Это всегда был папа.

Больше всех меня любил он. Не простой любовью, какой я любила Амму. А болезненной, колючей, как шиповник, за которую не ухватишься. Мы спорили о маме и Амме и о многом другом. Ужинали в напряженном молчании. И все это время он не мог себя заставить на меня смотреть и сидел перед телевизором.

Вероятно, я напоминала ему о маме. О том, как его мать перерезала ей горло. О том, что он не сумел ее спасти. Я была напоминанием о его огромной вине и позоре. Но меня он ни в чем не упрекал. В отличие от Аммы. Именно она настраивала меня против него, придумав, что папа винит меня в маминой смерти. Теперь я понимаю, кто вбил эту мысль мне в голову, хотя именно Амма убила маму. Она хотела, чтобы я считала себя виноватой. Как бы ни было больно, я вырываю это старое убеждение с корнем.

Папа любил меня гораздо больше, чем Амма.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь