Книга Наследница шрамов, страница 143 – Кристал Зейтц

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Наследница шрамов»

📃 Cтраница 143

Оглянувшись, подбегаю к папе.

Амма дико таращит глаза, волосы всклокочены. Нас окружают провидицы. Словно тени, они подходят к алтарю и погружают нас в темноту, плотно обступают, не оставляя выхода.

— Папа? – Я смотрю на него. Что бы ни случилось, мне нужно знать правду. – Что ты имел в виду? Ты сказал, что мама…

К его лицу медленно возвращается краска, и он резко отвечает:

— Алисию убила твоя бабушка… – Он тяжело дышит. – Во время ритуала. Вот так же.

Я дрожу. Нет.

Не может быть. Он ошибается, ошибается.

— Нет, – говорю я, тряся головой. – Она умерла после родов. Осложнения болезни Крона. Ты сам мне рассказывал, папа. Вы оба.

— Ее убила не болезнь. – Отец сердито поворачивается к Амме. – А она.

— Алисия понимала, что кровавую клятву нарушать нельзя. – Морщинистое лицо Аммы при свечах выглядит особенно жестоко. – Она сама изъявила желание, зная, что скоро все равно умрет. Принеся ее в жертву, я придала ее смерти значимость и прекратила страдания.

— Это твои россказни, – говорит папа, едва сдерживая ярость.

Я смотрю то на одного, то на другого. Меня тошнит.

Горят свечи. Из-за дыма зрение ухудшается, лица искажаются, вытягиваются до неузнаваемости. Во рту привкус пепла, сердце готово вырваться из груди. Я поворачиваюсь, готовая бежать, но замутненные лица провидиц маячат в пламени свечей.

Амма была мне как мать. Могу ли я поверить, что именно она лишила меня настоящей матери? Что морщинистые руки, за которые я держалась, – это те же самые руки, что украли мамину жизнь. Я смотрю на Амму и понимаю, что это правда.

Все эти дни зимнего солнцестояния мы с папой сидели в темном доме, пока остальные жители Ундена шумно праздновали. Все эти дни рождения с задуванием свечей и желанием, чтобы у меня была мама, как у Йохана. Все ночи, когда я разговаривала с единственной маминой фотографией, которую нашла и прятала под подушкой.

Я беспомощно смотрю на Амму.

— Как ты могла?

Она отобрала у меня не только мать. Она украла детство.

Мою семью.

— Я свой долг выполнила, – отвечает Амма. – Теперь твоя очередь.

Til níu ára ok friðar.

За девять мирных лет.

Мирных? Я глубоко дышу, чтобы успокоиться, и сквозь едкий дым ощущаю слабый, как воспоминание, запах сосновой хвои. Но утешение не приходит. Меня тошнит. Сколько жизней забрала Амма?

Погодите. Девять лет. Мама умерла восемнадцать лет назад.

Кто потом… Ответ приходит сразу. Йохан.

Он потерял мать девять лет назад, вскоре после нашего отъезда. Неделю назад я стояла у ее могилы. А теперь стою здесь, на том месте, где ее принесли в жертву. На том же месте, где принесли в жертву мою маму.

Амма.

В груди что-то давит, как сдерживаемое напряжение в замерзающем озере, от которого по льду расходятся трещины. Трескается все, что я, казалось, знала.

Мир рушится, погружая меня под лед. Все это время папа пытался защитить меня от Аммы. От жуткой правды. От наследия. От того, кем я теперь стала. Кем была всегда.

— Вот почему мы так поспешно уехали, – тихо говорю я.

Я никогда не видела папу таким испуганным. Его карие глаза широко открыты. В отчаянии.

— Если бы мы остались, она бы тебя всему научила. Дети о таком не должны даже слышать. Я не мог… не мог тебя потерять.

Его слова для меня словно удар под дых. «Знание не дается просто так, у него есть цена», – сказал мне Сорен. Он был прав. Теперь я наконец это понимаю и не уверена, нужно ли мне это.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь