Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Но вспоминаю, как Сорен был уверен, что Скага обязательно будет в Тиведене, и слова застывают на языке. Сорен, похоже, ничуть не удивился, что Амма стала драугром. Удивился лишь тому, что не было Скаги. И, видимо, поэтому не сильно расстроился, когда я сообщила, что она умерла. Он уже знал, что она превратится в драугра. — Конечно, – подтверждает Амма. – Он обожал ее больше всего на свете. Сорен как-то сказал, что Скага была готова на все, лишь бы сохранить кровавую клятву. А что мог сделать он, чтобы остаться с ней? Он бы жил с ней вечно, если бы все получилось. То есть если бы она его не перехитрила. — Горный король любил Скагу, но та любовь угасла, когда она предпочла Унден, – продолжает Амма. – Он объявил войну. Он уничтожил бы всю деревню, если бы Скага не обманула его, заставив принести кровавую клятву. Я сомневаюсь, что все так просто. Сначала я думала, что он хочет отомстить за предательство Скаги. Но ошиблась. Сорен любил и Скагу, и Тиведен. Ему хотелось защитить свой дом так же, как ей – защитить Унден. — Поэтому Скага его предала? – спрашиваю я. — Это он ее предал, – сурово отвечает Амма. – Принеся кровавую клятву, Горный король понял, что больше не нужен Скаге. Он пытался разрушить клятву, чтобы разгромить ее дом и забрать все, что она любит. Ради нашего спасения Скага усыпила его сонным шипом. Амма говорит это так твердо… словно цитирует священное писание, повторяет историю, передаваемую из поколения в поколение. Как я догадываюсь, для нее это правда. Только, в отличие от Сорена, ее самой там не было. Хотя Сорен мне не рассказывал, кто он на самом деле. Кто знает, о чем еще он умолчал? Мне почему-то трудно совместить образ Горного короля с Сореном. Сорен казался совсем другим. Он бывает и холодным, и жестоким, но мне не верится, что он способен на то, в чем обвиняет его Амма. Но опять же, я понятия не имела, что он Горный король. Может, я не знаю, на что он способен. — Сорен научил Скагу рунам. – И не только. Нашел ее в лесу, принес назад в Унден. Это я видела своими глазами. – Сорен… то есть Горный король… спас ей жизнь. — Что? – резко спрашивает Амма. – Как тебе такое пришло в голову? — Я… видела. Она наклоняется ниже. — Что-то я тебя не понимаю. — Разве ты этого не видела? – медленно спрашиваю я. — Видела что? – хмурится Амма. — Жизнь Скаги. – Амма в замешательстве, поэтому я добавляю: – Я все время вижу про нее сны. У нее был дар передачи мыслей, да? Ну вот, она… Я замолкаю. Если Скага сгорела, она не могла передавать мне свои мысли, как думал Сорен. Но откуда тогда взялись эти сны? Даже если это была не Скага, им должно быть какое-то объяснение. — Ты велела мне идти ее тропой, да? – спрашиваю я, пытаясь понять суть. – Руны. Духовная связь. Когда я коснулась первой, я почувствовала связь с ней. Такое ощущение, будто ее вырезала я. Так казалось. И потом… — Да ну, чушь, – отвечает Амма. Она и раньше лишь отмахивалась, когда я рассказывала про Горного короля, приходившего ко мне, или когда я заболела. Неожиданно я снова чувствую себя маленькой. Вот сейчас она смотрит на меня, и на лице написано недоверие. В нем есть что-то унизительное, так же смотрели врачи до того, как мне поставили диагноз. — Разве что… – Амма медленно качает головой. – Нет, конечно нет. Твои сны, скорее всего, сложились под влиянием леса. Или Горного короля. – Она хмурится. – Он наш враг, детка. Всегда был. |