Онлайн книга «Ложь орхидеи»
|
Необъяснимая ревность, весьма показательный симптом того, что Беатриче окончательно сошла с ума. И этому нашлось немало других подтверждений. — «Вчера я услышала, что Лоренцо разговаривает по телефону с нашей врачихой. Он думал, я не замечу, – прочла я. – Не знаю, что они задумали, но он пообещал убедить меня приехать к ней на прием. Размечтался!» – Я посмотрела на Альфредо. – Не знаешь, кто был их семейным врачом? — Вернее всего, Д. Е. Надо с ней поговорить. 4 Мы подъехали к невысокому зданию в самом центре Назарета, где располагался типичный провинциальный врачебный кабинет. На двери висели объявления о сезонных прививках, расписание часов приема и табличка с номером телефона для экстренных вызовов. Мы перехватили Д. Е. за полдень. Она уже закончила прием и собиралась сесть на велосипед. — Добрый день! – поздоровался Альфредо. Она оглянулась. Толстый пуховик сковывал ее движения. Из-под вязаной шапочки выбивались каштановые волосы. Наша ровесница. Темно-карие глаза смотрели с удивлением. В лице с легким макияжем мерещилось что-то знакомое, хотя вряд ли я с ней прежде встречалась. — Прием закончен, мне надо ехать к пациенту, – сообщила она, поправляя сумку на плече. Не спросила, кто мы и зачем. Значит, была знакома с Альфредо. — Мы только на минутку, – взмолился он. — Увы, не могу, – отрезала врачиха, ведя велосипед по тротуару. Она старалась избежать разговора, даже не зная, зачем мы пришли. — Мы хотели бы узнать о Беатриче К., – пояснил Альфредо, чем, похоже, только ухудшил наше положение. — Я не даю информацию о моих пациентах, – резко бросила Д. Е. – Тем более журналистам. Ну да, врачебная тайна. Я же пыталась его убедить, что к врачу идти бесполезно и лучше продолжить чтение писем, но он не послушал. — Беатриче была у тебя незадолго до трагедии, правильно? – не отступался Альфредо. Меня удивил его фамильярный тон. Рассчитывал, наверное, что знакомство ему поможет. Не тут-то было. Женщина упрямо молчала. Альфредо продолжал тащиться за ней. — Мы знаем, что ее муж договорился с тобой о приеме. Так ты осматривала Беатриче? Д. Е. не ответила, но Альфредо не сдавался: — Это очень важно. У Беатриче был секрет. К моему изумлению, при последних словах врачиха остановилась и холодно произнесла: — У тебя пять минут. — Мы уважаем врачебную тайну, – заторопился Альфредо, – но, может быть, чего-то ты тогда никому не сказала? Например, потому, что тебя никто об этом не спрашивал? Помолчав, Д. Е. произнесла, подтвердив наши догадки: — Рождение Катерины далось Беатриче нелегко. — Была какая-то конкретная причина? – спросила я. — Думаю, толчком послужили домашние роды. Несмотря на уговоры Лоренцо, за всю беременность она ни разу не была у гинеколога, не прошла ни одного осмотра и не сдавала анализов. Откладывала визиты под разными предлогами. — Почему? – изумилась я. — По-моему, идея завести в Назарете третьего ребенка принадлежала Лоренцо. Они же были нездешними – он хотел, что называется, пустить тут корни. — И Беатриче против воли исполнила желание мужа, – проговорил Альфредо. – Вероятно, она отказывалась от осмотров и анализов потому, что до последнего отвергала мысль, что она беременна. — Может, и так, – кивнула врач. – Однако, когда ночью начались схватки, она поняла, что до больницы добраться не успеет, и запаниковала. К тому же лило как из ведра, ехать было опасно. Лоренцо сам помог ей родить. Позвонил мне около двух ночи, и я его консультировала. Справился на отлично. Из-за непогоды мне удалось приехать к ним лишь утром. Слава богу, и девочка, и мать были в порядке, хотя роды тяжело повлияли на Беатриче. Следующие несколько месяцев были сложными. Я, конечно, не психолог, но, судя по словам мужа, имелись все признаки тяжелой послеродовой депрессии: чувство бессилия, собственной несостоятельности, хроническая усталость, перепады настроения… |