Книга Ложь орхидеи, страница 36 – Донато Карризи

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Ложь орхидеи»

📃 Cтраница 36

Катерина – единственная, чьи глаза были открыты, вспомнила я. Вероятно, она видела, как приближается отец с ножом в руке.

— Вроде бы я ее баюкал, – добавил Лоренцо, изобразив это пантомимой.

Словно наяву, мы с ужасом видели, как отец-убийца баюкает тельце дочери.

Из рассказа Альфредо следовало, что трупы не трогали, а Лоренцо утверждал, что пытался помочь близким. Странное противоречие.

— Ты стер свои отпечатки с ножа, – сказал Альфредо.

Факт, который карабинеры никогда не предавали огласке, прозвучал тяжким обвинением: сначала ты вовсе не планировал ни в чем признаваться и покаялся лишь потому, что не получилось ничего скрыть.

Адвокат уже хотел вмешаться, но Лоренцо его опередил:

— Это правда. Я нашел нож на полу рядом с колыбелью Катерины. Нож со звездочкой, мы им постоянно пользовались. Я еще удивился: что он там делает? Подобрал и только тут понял, что я натворил. А кто же еще? Запаниковал и вытер рукоятку. Затем положил тела так, как они лежали прежде.

Тем самым Лоренцо признался в намерении скрыть свое чудовищное преступление. Он обрек своих родных на сон без пробуждения. Ночью переходил из комнаты в комнату, от кровати к кровати, когда любимые были беззащитны. Вместо поцелуя на ночь – нож в горло.

— Я не пытался спасти свою шкуру. Мне просто было стыдно.

А вот в это я поверить могла. По сути, он вновь признался в содеянном, что, в свою очередь, исключало присутствие в доме постороннего с маленькими ручками. Даже действуя из стыда, а не из трусости, Лоренцо наверняка быстро сообразил, что ему ничего не поможет. Он был единственным выжившим – уже этого достаточно для обвинения. Я так злилась, что хотела услышать признание из его уст.

— Почему вы передумали скрывать, что убили жену и детей? – спросила я, нарочно его провоцируя.

Однако Лоренцо в очередной раз меня удивил.

— Внезапно я понял, что мигрень прошла, – спокойно ответил он.

Мы утратили дар речи.

— Я выздоровел. С тех пор голова у меня не болела ни разу.

В его голосе прозвучало мрачное облегчение, словно убийство потребовалось ему для исцеления. Судя по лицам остальных, не только меня до печенок проняло это ледяное, равнодушное, откровенное признание, этот запредельный эгоизм бывшего отца и мужа.

Мне захотелось бежать сломя голову. От этой идеальной белизны стен, от цветочного запаха, пропитавшего воздух, словно ложь о чистоте. Наверняка остальные испытывали то же самое. Тем не менее кое-что осталось без ответа, и оно мельничным жерновом пригибало меня к земле.

— А зачем вы нарисовали крестики у них на лбу? – спросила я.

А вот тут Лоренцо как будто повело. Может, виноваты были антипсихотики, но может, и нет.

— Не знаю, – ответил он.

От такой искренней растерянности я на мгновение усомнилась, его ли рук это дело. С другой стороны, а чьих же тогда?

— Какие еще крестики? – взвился адвокат.

Не верилось, что С. ничего не знал. Положим, на суде об этом не говорили, но если даже бармен в курсе… Однако Лоренцо должен был как-то объясниться.

— Это из-за голоса? – с нажимом спросил Альфредо.

Лоренцо упомянул о таинственном голосе сам, еще в начале беседы. Связь голоса с мрачными подробностями убийства нельзя было игнорировать.

— Вопрос выходит за рамки договоренности, – непререкаемым тоном произнес С.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь