Онлайн книга «Наша родина как она есть»
|
Так вот, у Фридриха-Клементины просто-напросто не хватило дыхалки[57]: он пыхтел, пускал слюну и газы одновременно, жалобно ухал, свистел и хрюкал, пытаясь удержать на весу национальную горичанскую дудку, выпучивал глаза, синел и багровел и, в общем, чуть было не помер от натуги. Но, будучи поистине германцем, то есть человеком необыкновенно упрямым, изобретательным и, несмотря на очевидность, отказывающимся признать собственное поражение, в конце концов умудрился извлечь из рога какие-то звуки, напоминающие трубное урчание хорошо накормленной овчарки. На счастье означенного Вильгельма-Марии, в тот судьбоносный для мировой культуры вечер никакие иные позывные не нарушили спокойствия трясиновских окрестностей, а потому горичанские козопасы разумно рассудили, что услышали обычный сигнал, впрочем, странно искаженный какими-то из ряда вон выходящими погодными условиями, и потихоньку потянулись к городским воротам. Поэтому после того, как заготовленные бочки национального напитка оказались опустошенными, а пригожие, не очень пригожие, и еще менее пригожие девицы оказались должным образом перещупаны, трясиновцы и трясиновки созвали импровизированное народное собрание, на котором Иоганн-Луиза был признан прошедшим испытание и утвержден в должности городского сигнальщика. Так в Горичанию пришло капризное барокко. Надо здесь добавить, что ближе к полуночи добродушные горисландцы долго искали удачливого Марию-Фердинанда, дабы сообщить ему о выпавшем на его долю счастливом жребии. После некоторого времени он был, наконец, обнаружен на сеновале одного из зажиточных горожан[58] в обществе, как легко догадаться, почтенной и в дальнейшем по-прежнему уважаемой супруги того же самого горожанина. От большого конфуза и пожизненной безработицы Готтлиба-Гортензию спасла лишь присущая нашим западным соседям в целом физическая хлипкость и его собственная индивидуальная неустойчивость против побочных эффектов горичанской браги. Иначе говоря – было очевидно, что геройский тамбур-трубач уже давно и прочно находится без сознания. Его туалет, равно как и туалет благородной дамы, носил явственные следы бесчисленных и совершенно неудачных попыток отчаявшейся матроны пробудить своего не вполне верного миннезингера. Тут же на сеновале, набившиеся туда совершеннолетние трясиновцы провели импровизированные дебаты, закончившиеся открытым голосованием. В результате было решено, что прегрешение Иоганна-Клементины (неизвестно к тому же, имевшее ли место вообще?) не может являться препятствием к занятию казенной должности. Некоторые в своих рассуждениях зашли гораздо дальше и утверждали, что человек, в том или ином виде ни разу не застигнутый с кем-либо на сеновале, никакой государственной должности занимать вовсе не должен, ибо это обстоятельство категорически свидетельствует о полном отсутствии народного признания и любови, без коих никакое государственное управление (пусть и самое разумное) плодотворным быть не может. К сожалению, сия новация сильно опередила свое время и не была тогда принята на вооружение. Должно было пройти целых три столетия, чтобы эта революционная идея получила популярность в ряде самых развитых демократических стран и вернулась в Горисландию уже в наше время. Воистину, нет пророков на своем сеновале! |